В Новосибирской опере прошли премьерные показы оперы Верди «Бал-маскарад»
Одни критики называют «Бал-маскарад» «самой опереточной из опер», другие считают ее «самой мелодраматичной из мелодрам». Автор художественной концепции и режиссер-постановщик Вячеслав Стародубцев продолжает удивлять зрителей оригинальностью своих творческих замыслов: на этот раз он предложил оперу в жанре триллера. Спектакль яркий и мрачный одновременно. Беспросветная безнадежность переплелась со светлыми, оптимистическими настроениями...
Мелодрама, триллер, оперетта...
В свое время в Италии эта опера была запрещена и подвергнута жесточайшей цензуре, ведь свое произведение Верди писал, основываясь на сюжете французского драматурга Эжена Скриба, в центре которого стоит политическое убийство короля Швеции Густава III. Более того, накануне премьеры произошло покушение на Наполеона III – и власти Неаполя потребовали внести в сюжет серьезные изменения. Либретто переписали. С тех пор в постановках оперы «Бал-маскарад» действие происходит либо в Бостоне, либо его переносят в Швецию, как это было до вмешательства неаполитанской цензуры.
Как атмосфера пуританского Бостона повлияла на художественное решение спектакля и какие конфликты скрыты в партитуре подвергшегося цензуре произведения, рассказывают режиссер Вячеслав Стародубцев, дирижер Дмитрий Юровский и художник Жанна Усачева.
Нынешняя новосибирская премьера замечательной оперы Дж. Верди «Бал-маскарад» совпала (правда, спустя 158 лет) с датой первой постановки, которая состоялась в Риме, в театре «Аполло» 17 февраля 1859 года. А впервые на новосибирской сцене этот спектакль был поставлен 67 лет назад, в 1950-м году: дирижер Михаил Бухбиндер, режиссер Илья Ажоткин, художник Серафим Белоголовый.
«У нас целых три шикарных Ренато!»
Наши собеседники явились, обвешанные реквизитами Виллис. Вячеслав Стародубцев похвастался своим оберегом, который защищает его от жизненных невзгод. «Это настоящий коготь медведя! Мне его подарили во Владивостоке, а в серебро окантовали уже в Новосибирске. Так что я весь защищен: не только по поводу премьеры – по поводу всего. Что-то я в последнее время стал чувствительным и трепетным», – смеется режиссер.
Вячеслав был настроен явно оптимистично, общался с прессой непринужденно и, как он вскользь отметил, делал вид, что абсолютно не устал. «Я рад, что наконец-то у нас в театре ощущается движуха, связанная с творчеством. Это очень здорово!» – заявил он сходу. А затем рассказал, что в спектакле участвуют три состава исполнителей, все они образуют сложившиеся творческие ансамбли. Каждый – со своей изюминкой, своими особенностями...
– Лично я рекомендую послушать все три состава. У нас три абсолютно разных спектакля – с разными акцентами. Каждый персонаж очень яркий, индивидуальный. На сегодняшний день единственное, чем я совершенно доволен, – это артистами. Артисты – самое большое мое довольство (смеется). Они грандиозны! Это тот редкий случай, когда с труппой можно поставить «Бал-маскарад»! Поверьте: не в каждом оперном театре есть хотя бы один Ренато. А у нас – целых три шикарных Ренато! Павел Янковский, Максим Аниськин, Алексей Зеленков... С каждым я постарался сделать образ немножко разный, с разными оттенками. То же самое с Ричардом, Амелией – я расставил свои акценты. Важно не только иметь несколько составов, важно – чтобы был ансамбль. Зритель ведь ходит не только на спектакль – он ходит на ансамбль солистов, которые в нем участвуют.
Меня поражает новосибирская опера! Я счастлив, что теперь у вас есть такой замечательный спектакль. Его редко ставят: мало где в европейской опере можно его увидеть. Вам есть чем гордиться (смеется)!
В опере Дж. Верди «Бал-маскарад» режиссера Вячеслава Стародубцева участвует три равноценных состава. Ведущие партии исполняют солисты НОВАТа: Сергей Кузьмин, Владимир Кучин, Михаил Агафонов, Иван Гынгазов (Ричард); Ольга Колобова, Ирина Новикова, Ирина Чурилова (Амелия); Алексей Зеленков, Павел Янковский, Максим Аниськин (Ренато), Ольга Обухова, Светлана Токарева, Мария Белокурская (Ульрика), Дарья Шувалова, Юлия Никифорова (Оскар).
«Второй спектакль разыгрывается внутри оркестровой ямы»
В афише НОВАТа жанровая мозаика Вячеслава Стародубцева пополнилась новым элементом. Однако, как уверяет сам режиссер-постановщик, триллер-опера не его придумка: так в свое время писали о музыке «Метрополитен-опера».
– У нас триллер – некое совмещение до конца непонятных структур сюжета: кладбище, колдунья Ульрика, интрига, которая сохраняется до самого конца истории... Находясь в зале, мы все-таки видим то, что в обычной ситуации скрыто: наблюдая за развитием сюжета, зритель получает и общую информацию, и «кухню». Так что, я бы сказал: это не триллер – это детектив. В хорошем смысле слова. Когда читаешь детектив, порой уже на второй странице догадываешься, кто преступник. Но сюжет можно описать примитивно, а можно это сделать с большим искусством, с любовью. И тут у нас все постарались: и либреттисты, и композитор. Если бы во времена Верди был развит кинематограф, я уверен, он был бы одним из кандидатов для музыки кино (смеется).
В свою очередь дирижер Дмитрий Юровский поясняет: интрига заложена не только в сюжете, но и в музыке. И это необходимо было донести до зрителя.
– Сложность оперы в том, что она написана композитором, находящемся на перепутье. С одной стороны, он уже покинул обитель чистого бельканто, с другой – еще не пришел к своему уникальному стилю, который позже прозвучит в «Отелло», «Аиде» или «Силе судьбы». По времени они не так далеки друг от друга, но по стилю исполнения «Бал-маскарад» самый сложный – за счет разнообразной стилистики, которую каким-то образом нужно совместить. В произведении много опереточных моментов. Драма напоминает неаполитанский кукольный театр: вроде разыгрывается трагедия с обилием слез и восклицаний, но тут же – смех, комические элементы и прочее. Для нас самое интересное – ходить вдоль этой границы, не переступить вкусовой порог, за которым начинается откровенный балаган. Вы сами слышали: в конце второго акта происходит явное издевательство над человеческой трагедией. Это интересно отражается в партитуре: у нас одновременно фагот с кларнетом насмехаются друг над другом. Мы с режиссером шли параллельно, набираясь друг у друга идей. Зная, как формируются отношения у персонажей, я создаю такие же внутри оркестра. Можно сказать, второй спектакль разыгрывается внутри оркестровой ямы...
«Единственная правда, которая есть на земле, – это красота»
После «Пиковой дамы», в которой постановочную группу обвинили в минимализме, они, по словам режиссера, совершили рывок – прыгнули от минимализма к монометаллизму. – Объемные декорации, красивые сценические конструкции времен Ла Скала 70-х... Мы придумали костюмированную историю с изюминкой в финале, – рассказывает Вячеслав Стародубцев. – Но главное – захотелось необычайно легкую музыку Верди подать не то чтобы необычно – в этой работе я не старался сделать что-то необычное, с неземной музыкой Верди просто не хотелось делать что-то необычное. Захотелось сделать хороший спектакль, подчиненный законам оперного жанра, законам оперных дуэтов, красивых костюмов и декораций, не перегружая всё это дополнительными концепциями. Основная концепция про Актеона будет в финале, и вы поймете почему. Мне просто захотелось красоты! Ведь единственная правда, которая есть на земле, – это красота.
Кто же генерировал идеи для спектакля: режиссер или художник? По словам Жанны Усачевой, то, что мы видим на сцене, – творчество совместное, выстроенное на абсолютном паритете.
– Мы каждый вечер, день, утро перезванивались – когда я была в Питере, А Слава – в Москве. Главная идея первоначально шла от ощущений. Слава сказал: «Хочу дворец, но чтобы присутствовала некая брутальность». Так у нас появились скальная фактура, которую мы дорабатывали до последней минуты. С одной стороны, хотелось, чтобы это был тот ранний Верди, которым мы восхищаемся: очень легкий, искрящийся. Поэтому у меня присутствует нервный блеск в костюмах – я его специально оставила, хотя обычно стараюсь эти нотки глушить. С другой стороны, необходимы мрачные элементы, ведь драма, которая присутствует в музыке, должна ощущаться и проступать визуально. Ппроизошло совмещение фактур и в декорациях, и в костюмах. Основная масса персонажей – люди темные, закрытые, словно в футлярах. Поэтому и костюмы соответствующие – темные, нивелирующие. Напротив, Ричард несет культурную идею: он солнечный, открытый, прогрессивный. И этот свет должен постепенно проникнуть в души его подданных. Отсюда – яркие, светлые одежды. Мы стремились придумать свою концепцию – чтобы и Верди с нами согласился, и чтобы подчеркнуть мысль триллера, детектива, о котором мы говорим.
Как утверждает режиссер-постановщик оперы «Бал-маскарад», для него самое главное то, что нет проходящих спектаклей: «Спектакль рождается и получается, если ты максимально вкладываешь душу, сердце, силы, бессонные ночи...». С этим нельзя не согласиться. Все работы Вячеслава Стародубцева в Новосибирском оперном театре пришлись зрителям по душе. Не исключение и «Бал-Маскарад». Премьера прошла на ура, все билеты были раскуплены задолго до показа. Кроме того, как пообещали в НОВАТе, «Бал-Маскарад» – еще не всё, чем удивит оперный зрителей в этом сезоне. Совсем скоро нас
ждут три новые постановки и открытие концертного зала имени Исидора Зака. Оно пройдет 12 мая – в день рождения театра.
Лилия Вишневская. Фото: НОВАТ
Обратная связь