Современные россияне чаще всего путешествуют по маршруту Ташкент – Самарканд – Бухара – Хива. Самой популярной туристической достопримечательностью Хивы является её крепость – «Ичан-кала» с недостроенным минаретом «Кальта-минор». Впрочем, «Ичан-кала» и её памятники не могут похвастаться особой древностью – все они были построены относительно недавно – в XVIII– XIX веках. Однако земли вокруг Хивы люди населяли с древних времён. Газета «Бумеранг» предлагает совершить увлекательное путешествие в Древний Хорезм и не только… Об исторических достопримечательностях этой известной в древности страны рассказывает хорошо известный читателям «Бумеранга» историк и путешественник доктор исторических наук Владислав Кокоулин.
– Владислав Геннадьевич, что вас интересовало прежде всего в поездке в Хиву?
– Мы как-то привыкли, что в современной Средней Азии основной религией является ислам и совершенно не представляем, что за несколько веков до ислама на этой территории были широкого распространены другие религии – буддизм, христианство, зороастризм. Если для знакомства с историей буддизма необходимо поехать в Таджикистан или на юг Узбекистана, то для интересующихся историей зороастризма надо отправиться на запад Узбекистана, который когда-то был частью Древнего Хорезма.
Зороастризм возник в VII веке до нашей эры, но священные тексты зороастрийской религии дошли до нас в записи XIII века, то есть спустя 2 тысячи лет. Поэтому историки и религиоведы до сих пор спорят о том, каким был зороастризм в момент его зарождения. Спорят о том, был ли зороастризм религией единобожия, дуализма бога добра и бога зла или вообще религией многобожия.
Но, помимо этого, существуют и мифы относительно зороастризма. Самый распространённый миф о зороастрийцах-огнепоклонниках. На самом деле, они огню не поклонялись. Огонь они почитали как символ жизни и смерти, того разрушения, которое порождает всё многообразие жизни.
Хорошо известно, что зороастризм появился в Иране, однако некоторые учёные считают, что зороастризм возник именно в Хорезме, а уже оттуда распространился в Иран и другие страны. В Хорезме явные пережитки зороастризма этнографы фиксировали ещё в середине прошлого века. Сегодня, конечно, вряд ли можно столкнуться с подобными пережитками – всё-таки прошла целая эпоха радикальных трансформаций. Однако памятники зороастризма на территории Хорезма сохранились. Один из них – башня Чилпык недалеко от современного Нукуса.
– Что она из себя представляет?
– Эту кольцевидную башню видно издалека – она расположена на вершине холма. Сама башня высотой примерно 15 метров, а её диаметр – 65 метров. Использовалась она для того, чтобы очистить тело умершего от мягких тканей. По представлениям зороастрийцев, труп человека осквернял чистые элементы огня, воды и земли. Поэтому после смерти человека помещали на возвышенности, где давали возможность птицам и солнцу очистить кости, которые потом хоронили в специальных глиняных ящиках – оссуариях. Их сегодня можно увидеть в различных музеях Узбекистана и Таджикистана.
Вход в башню находится с северо-западной стороны, где и сегодня видны ворота и глиняные ступеньки. Это направление было выбрано не случайно – зороастрийцы ассоциировали сторону заката солнца со смертью.
Водитель, который любезно согласился подвезти меня из Нукуса до Чильпыка, по пути рассказывал всё, что он знал или слышал об этом интересном месте. Характерно, что в его рассказах исторические дискуссии причудливым образом переплетались с мифами и легендами. Вот что он поведал.
В древности Чилпык был замком, в котором скрывалась от гнева отца принцесса, полюбившая простолюдина (правда, чуть позднее я услышал, что принцессу, вздумавшую полюбить простолюдина, туда заточил её отец). Но потом крышу замка использовали язычники, которые кормили священных птиц трупами людей, а кости хоронили в специальных кувшинах на склоне холма. Мой собеседник оказался осведомлён тем историческим фактом, что подобных кувшинов на самом холме и в его окрестностях было найдено очень мало, и пояснил, что священным птицам давали только трупы представителей царской семьи и верховных жрецов. Кстати, историки действительно предполагают, что Чилпык использовали только представители знатных семейств, поэтому захоронений так мало. Что касается зороастрийцев, которых мой собеседник представлял исключительно огнепоклонниками, то он уверял меня, что никаких зороастрийцев-огнепоклонников на Чилпыке никогда не было: «Вы сами увидите, там нет никаких следов огня», – уверял он меня. А потом он улыбнулся и сказал: «Всё это легенды, на самом деле – это обычная сторожевая башня, с которой следили за передвижениями врагов».
– А может быть, это действительно обычная сторожевая башня?
– Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо подняться и осмотреть Чилпык. Во-первых, следов огня, действительно, нигде не видно. Понятно, что зороастрийцы его не использовали в погребальном обряде. Что касается сторожевой башни, то огонь должны были разводить, чтобы сигнализировать, например, о приближении врагов. Сама внутренняя конструкция башни даёт ответ на некоторые вопросы. Вдоль периметра стены можно увидеть специальные места, куда для очищения укладывали покойников – дело в том, что их прикрепляли особым образом, чтобы птицы не унесли части тел вместе с костями. Но также заметны и более поздние перестройки (учёные датируют их VII и X веками), которые как раз и позволяют предположить, что Чилпык могли использовать в качестве сторожевой и наблюдательной башни примерно в этот период. Это время совпадает с распространением ислама на территории Хорезма. А мусульмане здесь, как известно, вели борьбу с зороастризмом. Но использовался ли Чилпык одновременно как сторожевая башня и как место для очищения костей, сказать сегодня трудно.
Другим памятником зороастризма в Хорезме является Кой-Крылган-кала, по виду напоминающая крепость. Однако крепость не прямоугольной формы, а круглой, в центре которой находится цилиндрическое двухэтажное здание. А пространство между крепостной стеной и центральным зданием застроено домами. Центральное сооружение по мнению одних учёных было зороастрийским храмом. Другие же учёные считают, что это была гробница хорезмийских царей. Скорее всего, верны обе версии. Поскольку первоначальное сооружение было возведено в IV веке до нашей эры. Через два века оно было разрушено саками. А затем вновь возродилось в III–IV веках нашей эры.
– Туристам в Хиве предлагается совершить поездку к древним крепостям Хорезма. А когда эти крепости были построены?
– Туристов возят обычно на две-три крепости – самые зрелищные с точки зрения турфирм. Однако на территории исторического Хорезма сохранилось гораздо больше крепостей – до сегодняшнего времени их насчитывается примерно три десятка, правда некоторые из них представляют из себя незначительные фрагменты и интересны разве что профессиональным историкам.
Чтобы обстоятельно осмотреть крепости Хорезма, я договорился с одним местным шофёром, который, как оказалось, сам интересовался историей и охотно делился своими познаниями в этой области. Расположение почти всех крепостей он знал великолепно, иногда уточняя у местных жителей, как лучше проехать к той или иной крепости. Поскольку разработку маршрута я предоставил Райимбою-ака – так звали шофёра, то осматривали мы их не в хронологическом порядке строительства, а по расположению на местности. На своей страничке в соцсетях я рассказывал о крепостях в порядке их посещения. Но будет логичным рассказать о них в порядке возникновения.
Одна из самых старых крепостей Хорезма – Джанбас-кала, построенная в IV веке до нашей эры, видна издалека. Высокие 10-метровые стены с узкими бойницами, внутри – ещё одна крепость. Стены великолепно сохранились, потому что ещё в древности оказались занесены песчаными барханами. Характерной особенностью постройки является отсутствие угловых башен, что не позволяло вести фланговый обстрел осаждавших, однако компенсировалось тем, что через определённые промежутки устраивались полукруглые ниши с тремя бойницами, две из которых были направлены под углом к стене.
Подъезжая к ней, Райимбой-ака рассказал о том, что внутри крепости надо быть очень осторожными – помимо змей и каракуртов, по сведениям местных жителей, внутри обитает настоящий дракон. Правда, выходит из своей норы на охоту он только ночью, но вдруг… Возле крепости мирно паслись овечки, и я спросил пастуха: «А правда, что внутри живёт дракон?». Пастух улыбнулся и сообщил мне, что это всего-навсего местная легенда. «Хотя посмотрите на овечек – они жмутся к стенам крепости, но внутрь не заходят. А как объяснить это, я не знаю. Может быть, вы, учёные, что-то на этот счёт можете сказать?» – обратился он ко мне. Поскольку рационального объяснения поведению овечек я не нашёл, то просто согласился с пастухом: «Действительно, странно. Но, может быть, они змей боятся?».
В течение двух дней мы посетили другие крепости Хорезма. Некоторые из них, такие как Топрак-кала, сохранились относительно хорошо: после раскопок видны дворцовые помещения и жилые дома. Топрак-кала была древней хорезмийской столицей при династии Афригидов. На стенах дворца и домов были прекрасные росписи, сегодня, естественно, они не видны. Относительно хорошо сохранилась и Кызыл-кала недалеко от Топрак-калы. Она относительно небольшая, но можно увидеть главную улицу посреди крепости, которая оканчивалась зороастрийским храмом. По сведениям водителя, от Кызыл-калы до Топрак-калы когда-то существовал подземный ход. Впрочем, добавил Райимбой-ака, он в это не очень верит. Некоторые крепости, такие как Адамли-кала, сегодня представляют из себя оплывшие стены, по которым трудно даже понять, как была устроена эта крепость.
Но самое сильное впечатление на меня произвели две крепости – Джанпык-кала и Аяз-кала. Джанпык-кала находится в отдалении от остальных крепостей, может быть поэтому её редко посещают туристы. Самые первые постройки в ней были сделаны ещё в IV веке до нашей эры, но они не сохранились до наших дней. То, что можно увидеть, – это величественные остатки крепостных стен IX–X веков и остатки дворца в центре с элегантными фасадами. Эта крепость любопытна тем, что она не прямоугольная, а достаточно изломанная в плане. Связано это с рельефом местности. Кстати, все сохранившиеся башни, кроме одной, не имеют внутренних помещений. Крепость была разрушена монголами, на одной из сохранившихся стен до сих пор видны следы пролома, через который монголы ворвались в крепость и перебили всех её защитников.
Аяз-кала также построена примерно в III веке до нашей эры. До сегодняшнего дня сохранились две крепости: одна – на вершине горы, куда приходится довольно долго подниматься. Она не достроена, однако поражает своими масштабами. Другая – сохранилась хорошо, все башни оборудованы внутренними помещениями, внутри крепости сохранились остатки просторного дворца. Уже вечером, когда мы закончили осмотр части крепостей, Райимбой-ака рассказал довольно запутанную легенду о богатыре Аязе, который был очень храбрым, но происходил из простых людей. Он хотел жениться на дочери царя, но царь, естественно, дочь отдавать не хотел. Тогда Аяз каким-то неведомым образом сам стал правителем, но к этому времени дочь царя уже была отдана замуж. От тоски она покончила с собой.
Кирилл Разумовский
– Но примерно эту же историю рассказывают и про Чилпык?
– По-видимому, это один из бродячих сюжетов, который можно приложить к любой крепости Хорезма. Думаю, что если спросить у местных жителей, что они знают о той крепости, рядом с которой живут, то они обязательно расскажут или историю про простолюдина и принцессу, или про дэва-дракона. Впрочем, подобное происходит и в других местах, где, например, любой древний объект могут связать с какой-нибудь историей из жизни Ходжи Насреддина.
– Что, кроме крепостей, может быть интересно для историка в Хорезме?
– Конечно, это сама Хива, точнее Ичан-кала – внутренняя крепость. Чтобы не спеша осмотреть архитектурные памятники Ичан-калы, лучше всего поселиться на территории самой крепости, благо местные жители там охотно сдают комнаты (кстати, в этом случае можно не платить за вход в крепость) и рано утром с восходом солнца отправиться осматривать крепостные сооружения, дворцы, мавзолеи, мечети, минареты, медресе, караван-сараи и бани. Ичан-кала удивительный памятник истории: хотя он объявлен музеем, но на его территории по-прежнему живут люди, терпеливо выдерживая тысячи туристов, которые днём заполняют всё вокруг. Но к вечеру они расходятся, и вы можете не спеша выпить стакан чая на террасе, выходящей на стену, наслаждаясь тем, что вы живёте прямо в музее.
Другим интересным памятником истории, расположенным в Хиве недалеко от Ичан-калы, является дворец Нуруллабоя. Это летняя резиденция хивинских ханов, которая была построена в 1910–1918 годах при Асфандияр-хане. Дворец очень элегантен и напоминает императорские дворцы в окрестностях Петербурга. Правда, с ярко выраженным восточным колоритом. Что, впрочем, не удивительно. Элементы оформления были изготовлены на Императорском фарфоровом заводе в российской северной столице. В дворцовых помещениях располагаются разнообразные временные и постоянные выставки. Во время моего посещения, например, там была выставка картин казахских и узбекских художников. На самом деле, очень интересно сравнить сюжеты и манеру письма художников двух соседних народов – в чём-то схожих, а в чём-то различающихся.
– Удалось ли вам посетить всемирно известный художественный музей в Нукусе?
– Конечно. Этот музей стал всемирно известным благодаря уникальной коллекции авангардистского искусства, но изначально он собирал коллекции древнего искусства Хорезма и народного искусства народов, населяющих современный Каракалпакистан.
Что касается древнего искусства Хорезма, то можно посмотреть те вещи, которые были сделаны во время различных археологических раскопок на территории Древнего Хорезма – изделия из камня, кости, дерева, ганча, металла, стекла, кожи. Очень богатая коллекция керамических изделий (сосуды и оссуарии), ювелирные украшения, оружие, а также архитектурный декор – капители колонн, изразцы. В коллекциях музея – огромное количество медных и серебряных монет, начиная со времён Кушанского царства и до конца XIX века.
Это, конечно, интересно в основном историкам и специалистам, поэтому в залах музея, где выставлены эти коллекции, обычно не много народа.
Основная масса посетителей приходит туда ради великолепной коллекции художников-авангардистов. Стоит напомнить, что в советское время единственным «правильным» направлением изобразительного искусства считался социалистический реализм (кстати, неплохие картины этого жанра также представлены в музее). А все остальные – кубизм, конструктивизм, футуризм и другие авангардные стили были под запретом. Художники не могли выставлять свои картины, написанные в «неправильном» стиле. Директор Нукусского художественного музея Игорь Савицкий начал собирать картины «неправильных» художников. Власти, по-видимому, не сильно беспокоились – Нукус был настолько далёкой провинцией, что московские чиновники, наверное, слабо себе представляли, где вообще это находится.
Уникальность коллекциям придаёт то, что Игорь Савицкий, собирая картины, стремился охватить творчество художников за весь период их работы. Например, картины Михаила Курзина, художника-авангардиста, родившегося в Барнауле, но долгие годы жившего в Ташкенте и Бухаре. Кстати, в Барнаульском и Омском музеях есть несколько ранних его картин. Но основная коллекция – в Нукусе. Или работы Александра Волкова. Некоторые картины можно посмотреть в Третьяковской галерее, но основная коллекция также в Нукусе. Что касается его картин, то они производят очень сильное впечатление на зрителя. Я некоторое время пытался понять, за счёт каких художественных приёмов это достигается, но разгадать секрет художника так и не смог. Можно также назвать художника Роберта Фалька, работавшего на стыке модерна и авангарда. Кстати, одна из его картин – «Осеннее утро в Москве» – есть в коллекции нашего Дома учёных.
В этот музей, конечно, надо приходить не один раз – несколько залов, несколько художников – потом делать перерыв, потому что зрительные впечатления и эмоции настолько сильные, что для одного раза может оказаться многовато.
– Как вы думаете, можно ли организовать выставку из художественного музея Нукуса в Новосибирске?
– Наверное, возможно. Я однажды разговаривал на эту тему с консулом Узбекистана в Новосибирске. Он сказал, что и сам был бы рад показать новосибирцам роскошные коллекции художественного музея имени Савицкого, но на эти выставки очень большая очередь: их хотят видеть в Нью-Йорке, Лондоне, Токио и в других столицах. Но будем надеяться, что динамично развивающиеся отношения Новосибирска с Узбекистаном всё же позволят организовать в ближайшее время такую выставку. А пока новосибирцы могут съездить в Узбекистан и соприкоснуться с удивительной историей этого древнего и одновременно очень современного региона в Центральной Азии.
Кирилл Разумовский
Фото автора
Обратная связь