Всё дальше и дальше уходит в историю Чернобыльская авария – взрыв атомного реактора, произошедший в ночь на 26 апреля 1986 года на четвёртом энергоблоке Чернобыльской атомной электростанции рядом с городом Припять.
Это крупнейшая авария в истории атомной энергетики. Ей был присвоен максимальный седьмой уровень по Международной шкале ядерных трагедий.
Взрыв на 4-м энергоблоке вызвал крупнейший в истории выброс радиации, заразив обширные территории. Сейчас это зона отчуждения, а близлежащий город Припять непригоден для жизни на тысячи лет.
Стандартный реактор РБМК-1000 взорвался во время испытаний перед предстоящим плановым ремонтом. Вместо ожидаемой остановки последовало разрушение систем охлаждения и два мощных взрыва водяного пара, которые разрушили и сам реактор, и крышу здания.
В устранении последствий аварии участвовали более 600 000 человек, среди которых были многие представители Академгородка. Это работники известного в то время предприятия «Сибакадемстрой». Начальник «Сибакадемстроя» Геннадий Дмитриевич Лыков руководил возведением укрытия над разрушенным четвёртым блоком атомного реактора. Работы над защитным саркофагом начались в июле 1986 года и завершились 30 ноября возведением бетонного купола над зоной поражения.
26 апреля 2026 года, ровно через 40 лет после аварии, ветераны возложили цветы к памятной стеле героев-чернобыльцев.
Один из ликвидаторов аварии – Николай Викторович Переделкин, непосредственный участник тех драматических событий, рассказал о героических днях работы наших товарищей, разговор состоялся в Совете ветеранов Сибакадемстроя:
– Я начну с самого начала. В Чернобыле я оказался в числе первых жителей Новосибирской области и работников «Сибакадемстроя». Это было 15 июня восемьдесят шестого года. Мы тогда поехали вдвоём, я и Алексей Виноградов, водитель бетоновоза – так называемого миксера. Я поехал в качестве работника будущего отдела кадров, комплектовать рабочие группы, планировать смены работ и прочее. Но первые ремонтники там появились, если мне память не изменяет, или седьмого, или девятого мая.
Вспомним историю. Даже 1 мая 1986 года Советский Союз в подавляющем своём большинстве не знал, что случилась авария на Чернобыльской атомной электростанции. Общеизвестный факт, что руководство страны даже не понимало, что здесь надо делать. И держали это всё в секрете. 1 мая в Киеве счётчики Гейгера зашкалило от радиационного фона, но там, как всегда мощно, прошла первомайская демонстрация. Люди праздновали, гуляли и дышали радиационной пылью.
А седьмого или девятого мая в районе ЧАЭС появились шахтёры-проходчики. Они прорыли длинный подкоп под землёй к четвёртому энергоблоку, чтобы пройти и не нахватать радиации. После взрыва 26 апреля 1986 года одной из главных задач была разведка радиационных полей и предотвращение проплавления фундамента радиоактивной лавой. Для этого предпринимались попытки создания подземных галерей и тоннелей под реактором, чтобы установить плиту охлаждения.
Первой ключевой фигурой в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской АЭС был генерал-майор Евгений Васильевич Рыгалов. Руководил первой сменой ликвидаторов УС-605 с 20 мая по 15 июня 1986 года. Егений Рыгалов, будучи опытным строителем, возглавил масштабные работы по возведению укрытия в крайне опасных условиях. С мая 1986 года он был назначен первым начальником Управления строительства № 605 (УС-605). Эта организация была создана специально для возведения объекта «Укрытие» (саркофага) над разрушенным четвертым энергоблоком ЧАЭС.
УС-605 под его руководством занималось установкой плиты для охлаждения под реактором и строительством саркофага, который был построен за 5,5 месяцев. Его работа сыграла важную роль в ограничении распространения радиации после катастрофы 26 апреля 1986 года.
Николай Переделкин продолжает свой рассказ:
– Когда я приехал, начальником стройки, которая называлась управление строительства 605, был военный генерал-майор Е. В. Рыгалов из Красноярска. Один интересный штрих. У него была манера проводить планёрки, когда говорит только он. Вопросов никто не задавал. А 15 июня начальником стройки был назначен Геннадий Дмитриевич Лыков. С приходом Лыкова всё это сразу изменилось. Атмосфера совсем стала другой. Планёрки приняли режим ежедневных рабочих совещаний.
Новосибирцам в Чернобыле пришлось работать в самый напряженный период строительства «Укрытия» с 20 июля по 1 октября. Во вторую смену УС-605, которую возглавил Г. Д. Лыков, входило 9347 человек (из них строителей и монтажников – 2862 человека, 1269 инженерно-технических работников) и 1400 единиц техники.
Силами этого мощного коллектива было завершено устройство основных бетонных конструкций. Темпы суточной укладки бетона были высокими и составляли 5,2 тысячи кубометров, а в отдельные дни – 5,62 тысяч кубометров. И к 15 сентября из 360 тысяч кубометров бетона, запланированных на строительство «Укрытия», было уложено 298 тысяч м3.
В сентябре провели подготовительную работу по монтажу металлоконструкций. Получили и изготовили 4.8 тысяч тонн металлоконструкций, из них 3,6 тыс. т пошло на укрупнительную сборку, а 1,4 тыс. т смонтировано. Смонтировали приточную и вытяжную вентиляцию – более 3000 м.
Н. В. Переделкин дополняет свой рассказ:
– Высокая интенсивность работ требовала четкой организации строительства и работы с полной отдачей сил как от руководителей, так и от рабочих. Как правило, Геннадий Дмитриевич всех руководителей, за редким исключением, особенно линейщиков, забрал с собой из «Сибакадемстроя». В частности, того же начальника управления механизации, того же главного инженера Химичева, главного инженера управления автотранспорта Доленко и так далее. Одним из замов Лыкова брошен клич: «Мужики, работаем без выходных!». Выходных никаких не было. На отдых отпускалось только 4 часа в сутки. Но 4 часа можно было делать всё что угодно. И что вы думаете? Кто-то из работников УС-605 узнал, что в Припяти есть сауна и бассейн. И пошли в сауну.
Условия работы были необычными – напряженный, непрерывный круглосуточный режим работы изо дня в день, без выходных, до полного завершения работ. Высокий фон радиации на рабочих местах требовал строгого соблюдения режима работ. Была установлена норма облучения – не более 2 рентген в сутки, не более 25 рентген за все время пребывания на работах по восстановлению.
О своих товарищах Николай Викторович рассказывает так:
– Вы попробуйте представить. Там немеряные сотни тонн бетона было вылито. Там миксеры работали 24 часа в сутки, бетонировали. И, кстати, вот один, ещё один штрих, я бы сказал, русского безрассудства, мужества, отваги. Всё в одной тарелке. Сергей Алексеевич Корчагин – советский инженер-строитель, работал главным инженером Восточно-Сибирского управления строительства Минсредмаша. В управлении строительства 605 он был замначальника. Вот на него надели свинцовый костюм. И он в подвал четвёртого энергоблока, который взорвался, спускался специально в люльке, которая тоже была обшита свинцовыми листами, для того чтобы своими глазами как специалист увидеть, что там творится и какое решение надо принять. И за этот поступок по тем временам, вообще-то, можно было давать Героя Советского Союза, но там с наградами было скромно. Работали не покладая рук. В прямом смысле. Повторяюсь, все работали от души с полной отдачей, не дожидаясь никаких привилегий. Это потом было постановление и прочее. И когда туда поехали, даже не понимали, какая будет зарплата. Мы понимали только одно, что командировочные нам от «Сибакадемстроя» и других предприятий будут заплачены. Боюсь, может быть, ошибиться, но, по-моему, было сказано: «Зарплату за вами на месте вот сохраняем и всё, привет». И все поехали, скажем так, работать безвозмездно. Это потом получилось, что деньги ликвидаторам были выплачены приличные.
Вот такой разговор состоялся недавно в Совете ветеранов «Сибакадемстроя».
Совет ветеранов «Сибакадемстроя»
Обратная связь