Недавно в «АкадемВЦентре» состоялось мероприятие Научного клуба школы системной биологии «Танцы для учёных» совместно с проектом «Научно. Лампово» и в рамках Дней науки.
Танец – это не только искусство, но и объект научного интереса. Ученые изучают его влияние на мозг, когнитивные функции и даже нейропластичность. Исследования показывают, что танцы могут улучшать память, укреплять социальные связи и доставлять удовольствие. Академгородок давно стал пространством, где наука и танцы пересекались, создавая уникальную культурную среду, это взаимодействие продолжается и сегодня.
Анастасия Близнюк, директор Интегрального музея-квартиры, открыла встречу: «…В 60-е годы социокультурная жизнь Академгородка строилась на сочетании двух субкультур: молодежи, увлекающейся твистом и свингом и академиков, таких как М. А. Лаврентьев, С. Л. Соболев, С. А. Христианович и другие. В клубе «Под интегралом» ученые играли джаз. Существует версия, что в 1974 году танцевальное движение получило развитие в клубе «Терпсихора». В Доме ученых, в клубе «Такт», занимались бальными танцами, а самым популярным танцевальным клубом НГУ был «Сигма».
Алексей Мензоров, кандидат биологических наук, ведущий научный сотрудник Института цитологии и генетики СО РАН, выступил с докладом «Танец, эволюция и здоровье». По словам Алексея, ключевой критерий танца – именно осознание движений. Если человек разговаривает во время танца, это уже не танец, а последовательность автоматических движений. Но зачем нам танец? С биологической точки зрения он выполняет адаптивную функцию, связанную с воспроизведением потомства. У мужчин он подчеркивает силу, скорость и амплитуду движений, а у женщин особую роль играет вращение бедрами. Кроме того, танец способствует выработке гормонов удовольствия эндорфинов, которые могут усиливать чувство социальной близости. Это не только весело, но и полезно: танец дает фитнес-нагрузку для сердца, легких и мышц, а также может снижать симптомы легкой депрессии.
Ульяна Зубаирова, кандидат биологических наук и научный сотрудник Института цитологии и генетики СО РАН рассказала о ритме в танце: «Ритм – это чередование нот и пауз в определенной последовательности. В музыке он организуется в такты, которые определяют метрический рисунок танца. Например, медленный вальс исполняется в ¾ в темпе 28–30 тактов в минуту (84–90 ударов), а танго – в 2/4, а квикстеп – в 4/4 при темпе 50–52 такта в минуту (200–208 ударов). Недавние исследования подтвердили, что чем меньше интервал между ударами, тем проще поддерживать ритм, поэтому быстрые танцы легче синхронизировать с музыкой».
Ульяна также рассказала об интересном эксперименте китайских ученых, который показал, как ритм влияет на восприятие движений. В исследовании участвовали 63 человека: 32 опытных танцора (стаж от 8 лет) и 31 человек без танцевального опыта. Участники сидели в комнате без внешних стимулов, наблюдали за синим кружком на экране и нажимали клавишу при появлении звука с интервалом 400 мс или 800 мс. Их мозговую активность фиксировал энцефалограф.
«Результаты показали, что хотя танцоры не имели явного преимущества в точности движений, их нейронные колебания были более выраженными, а средняя асинхронность – ниже. Кроме того, ритмы с интервалом 400 мс, соответствующие 150 ударам в минуту, способствовали лучшей синхронизации, чем с интервалом – 800 мс, поскольку они ближе к естественному ритму человека», – отметила Ульяна.
Большой интерес и дискуссию вызвал доклад «Танец оставленных детей» Елизаветы Голубятниковой, студентки МГУ. Он затронул острую социальную проблему Китая. В июне 2015 года в беднейшей провинции Гуйчжоу четверо детей до четырнадцати лет покончили с собой, выпив пестицид. Их родители уехали на заработки в город. На 2023 год в Китае насчитывается около 15,5 миллионов «оставленных детей». Их передают на попечение родственникам или друзьям, а иногда они остаются совсем одни. Это явление обусловлено экономическими и законодательными реалиями страны: переезжая в другую провинцию, граждане Китая не имеют прав на многие социальные блага, в том числе образование и медицину и вынуждены оставлять детей в деревнях.
В результате у таких школьников формируется заниженная самооценка и усиливается чувство одиночества. Но есть способ помочь им – это танцевальная терапия. Елизавета в докладе привела исследование, проведенное в провинции Хунань: 1277 школьников (средний возраст 10 лет) разделили на две группы, одной из которых предложили 16-недельный курс латинских танцев. Занятия латинскими танцами требуют активного движения и координации, способствуют развитию когнитивных способностей и нейропластичности. Результаты показали, что дети, которые посещали танцевальные уроки 2-3 раза в неделю, стали увереннее в себе, эффективно повысили самооценку и меньше чувствовали одиночество.
Александр Бобровских, младший научный сотрудник Института цитологии и генетики СО РАН, поделился результатами исследований на пчелах. Медоносные пчелы используют уникальную форму общения, виляющий танец, чтобы информировать товарищей по гнезду о местонахождении источников пищи. «Исследование показало, что пищевые стимулы могут вызывать реакции, включая видимые поведенческие характеристики, и даже изменения в экспрессии генов. Также танцующее поведение пчел сопровождалось и нервной активностью. Танцевальные движения вызывают определенные реакции в мозге. У пчел танцующей группы активируются гены, связанные с выработкой нейромедиаторов. Таким образом, в активации танцевального поведения пчел задействуется ряд генов, связанных с высшей нервной деятельностью. В другом исследовании были выявлены отличия между двумя группами пчел: первая – это социальные пчелы, которые принимают сигналы в виде танцев от других пчел и доверяют им, а вторая – опытные пчелы, которые полагаются на свой опыт. В частности, было показано, что эти две группы существенно различаются по экспрессии ряда специфичных генов в их антеннах, связанных с восприятием запахов и химических соединений, что свидетельствует о различиях в восприятии сигналов между группами», – сказал Александр.
Сергей Колпаков выступил с докладом «Ритмы космоса», посвященным загадочным пульсарам. Раньше считалось, что космос безмолвен, но с открытием радиоволн в конце XIX века человечество узнало, что Вселенная звучит. В 1932 году физик-теоретик Лев Ландау предположил существование нейтронных звезд, а в 1967 году ученые зафиксировали ритмичные радиосигналы, которые приняли сначала за «маяки» инопланетян. Однако оказалось, что их источником являются пульсары – нейтронные звезды, обладающие сильным магнитным полем и вращающиеся с огромной скоростью. Они испускают излучение от радиоволн до гамма-спектра и считаются самыми точными «часами» во Вселенной. «Пульсары часто образуют двойные системы, в которых они взаимодействуют с менее массивной звездой. Пульсар притягивает вещество соседней звезды, запуская процесс аккреции, благодаря которому получает дополнительную энергию. Это создает красивый, но гибельный «космический танец», потому что одна из звезд со временем разрушится. Известно около трех тысяч пульсаров. Например, у пульсара PSR B1821-24 в созвездии Змееносца частота пульсаций – 72 импульса в минуту, что соответствует ритму человеческого сердца – 72 удара в минуту. В следующий раз глядя в небо, знайте: там есть звезда, которая пульсирует в такт с вашим сердцем», – завершил свой рассказ Сергей.
Участники встречи с энтузиазмом поддерживали все выступления, активно задавали вопросы. Эта встреча показала, насколько многогранен танец. Танец является не только искусством, но и важным объектом для исследований мозга человека, эволюции, психологии и даже космоса.
Любовь Шигарова
Фото автора
Обратная связь