Евгений Николаевич Мешалкин навсегда вписан в историю России как великий учёный-труженик. Символично, что первый НИИ, с которым встречается путник, въезжающий в Академгородок со стороны Новосибирска, – это Национальный медицинский исследовательский центр имени академика Е. Н. Мешалкина.
Сегодня научный сотрудник этого научного центра Клара Белоусова, прожившая в нём всю свою трудовую жизнь, ответила на вопросы газеты «Бумеранг»:
– Клара, расскажите, как вы оказались в Городке?
– С удовольствием поделюсь своими воспоминаниями, тем более что это был самый лучший период и самый продуктивный в моей жизни.
Шел 1962 год. Я студентка второго курса Воронежского университета, биолого-почвенного факультета. Однажды мне муж приносит газету и показывает объявление, где сообщается, что в Сибири, где строится научный центр Академгородок, открывается в университете медико-биологическая специальность, где будут готовить сотрудников для НИИ городка. Всем сотрудникам предоставляются квартиры. К тому времени муж работал уже врачом-невропатологом. Идея понравилась. Решили – едем!
Трудно передать наши впечатления и реакцию, когда автобус 22 маршрута привез нас в сибирский центр Науки по проспекту Строителей и по Морскому проспекту в центр Академгородка. Где-то далеко в лесу стояло белое здание, это и был университет. Нам предложили заселиться в гостиницу, по-моему, это здание долго называлось аспирантское общежитие. Вот так началась наша академовская история.
– Трудно было в первые дни, в первые годы жизни в Академгородке? Долго ли привыкали? Кто ваши первые учителя?
– Я поступила на первый курс ФЕН НГУ. Мужа с радостью взяли на работу в поликлинику невропатологом, где он работал очень много лет (А. А. Моисеев).
Наша группа была небольшая, примерно человек 20. Это был первый набор и, естественно, – первый выпуск. Деканом был Л. Шмерлинг.
Я невольно сравнивала стиль преподавания и общения с преподавательским составом Воронежского университета и Новосибирского и предметы, которые нам преподавали. Среди преподавателей были специалисты, которые уже по этой тематике имели ученые степени.
Вот несколько примеров: академик А. А. Ляпунов читал бионику, доктор наук Б. В. Войцеховский – теорию относительности и физику, доктор наук Р. Л. Берг – генетику. Удивительные были учителя. Они уводили нас в ту эпоху, в которой им приходилось жить и работать. Так Раиса Львовна, ученица первой школы генетиков Шмальгаузена, была репрессирована как генетик, пока не признали генетику наукой. Ю. Е. Боровский, которому с трудом удавалось объяснять нам дифференциальные и интегральные уравнения. Он искренне удивлялся, почему мы не понимаем, шутя называл «биолухами».
– Вы помните дух того времени? Говорят, в то время научные споры велись прямо на улицах, как обычные беседы.
– Да, между студентами и учеными не было никакой субординации. В перерывах завязывались простые беседы, рождались интересные идеи... Фантазировали. В дальнейшем эти творческие связи росли.
В эти годы шло обустройство нашего городка. Все активно принимали в этом процессе участие, а студенты особенно. Мы сажали деревья вдоль Морского проспекта – голубые елочки, цветы. Я помню, сама сажала пионы перед зданием районной администрации, раньше там была поликлиника. Организовывали маёвки, у костра под гитару пели песни. Например, такие: «Марчук играет на гитаре и песни Визбора поет».
Любимым местом для отдыха было кафе «Под интегралом». Какие милые и непринужденно-целомудренные были вечера в этом кафе!
В Доме ученых проводились научные конференции с участием ученых из разных стран. Встреча с космонавтами, полет на Луну и фантазии на тему жизни на других планетах. Уфологические семинары...ух! Даже сейчас дух захватывает... В те годы была самая высокая рождаемость детей в Академгородке. И у меня родились тогда две дочки, в 1964 и 1969 годах.
– И вот вы и ваши сокурсники стали специалистами. Как сложилась научная биография?
– Одновременно с учебой в университете я работала лаборантом в клинике им. Е. Н. Мешалкина. После окончания НГУ продолжала работать уже в качестве научного сотрудника, Институт назывался «Научно-исследовательский институт патологии кровообращения».
Территориально мы временно находились в здании больницы СО РАН на Пирогова. По проекту Е. Н. Мешалкина для нас строилось здание, где сейчас находится ВЦ... долго ждали, но не получилось. Позже было выстроено прекрасное здание, очень похожее на здание ВЦ.
Главная тематика института была грудная хирургия и патология кровообращения при пороках сердца. Над этой проблемой работали более 500 человек – хирурги, терапевты, кардиологи, педиатры, физиологи, биохимики, гематологи и т. д.
Основная и первая группа ученых, молодых, активных со степенями кандидатов и докторов медицины, приехала из Москвы во главе с д. м. н. член-корр. АМН СССР Е. Н. Мешалкиным.
Наша научная работа совмещалась с клинической. Во главе каждого отдела стоял руководитель, имеющий степень и опыт работы. Это было чудесное, творческое время. Все горели, все были заняты делом. Каждый работал в своей теме и в то же время над одной проблемой.
– Пожалуйста, скажите напоследок пару слов о вашем руководителе – Евгении Николаевиче Мешалкине.
– Е. Н. Мешалкин был прекрасным научным руководителем, поэтому было написано много совместных статей, докладов. Проведено много научных конференций, защищенных диссертаций. Наверное, очень редкое сочетание в человеке великого ученого и управленца, когда он, погруженный в научные изыскания и будучи одним из первых, кто держал работающее сердце в руке, был талантливым администратором. Он позаботился, чтобы все, кто работал с самого открытия института, имели квартиры. Он находил средства и способы на жилищное строительство. Поэтому многие сотрудники, и я в том числе, приходили в институт на работу практически детьми и работали до пенсии, имея в трудовой всего одну запись. Хочется сказать огромное спасибо тем великим, талантливым людям, ученым, которые трудились на благо нашей великой Родины.
Беседу вел Евгений Игошев
Фото из архива К. Белоусовой и из сети Интернет
Обратная связь