Не так давно Физико-математической школе при НГУ (или, как ее ныне казенно именуют, СУНЦ) исполнилось 60 лет. Дорогие читатели, предлагаем вашему вниманию воспоминания ученика из первого выпуска ФМШ Валерия Александровича Васильева (11-Б класса ФМШ первого набора (1963–1964 гг.)).
В настоящее время он – главный научный сотрудник Института математики им. С. Л. Соболева, доктор физико-математических наук, профессор, зав. кафедрой математической экономики механико-математического факультета НГУ, лауреат премии им. Л. В. Канторовича РАН, автор и соавтор более 190 работ в области функционального анализа, теории игр и математической экономики.
С отличием закончил мехмат НГУ (1969). В 1975 г. защитил кандидатскую диссертацию (тема: «Некоторые классы неаддитивных функций множества и арбитражные схемы для бесконечных кооперативных игр»), а в 1988 г. – докторскую (тема: «Кооперативные принципы оптимальности в математической экономике»), обе по физико-математическим наукам. В 1991 г. ВАК CCCР присвоил мне ученое звание профессора.
Родился я 4 февраля 1946 года на станции Тайга Кемеровской области в семье старшего мастера ФЗУ (фабрично-заводского училища). Отец обучал окрестных беспризорников профессии машиниста паровоза, мать под его чутким руководством занималась воспитанием родных детей (я был старшим и лет с 7 помогал ей, как мог). Мои родители (вместе с советской властью) дали возможность получить высшее образование всем своим 4 сыновьям и 3 дочерям. Не воспользовалась этой возможностью лишь сестренка Люба. Она закончила педагогический техникум, оказавшись, к несчастью, молодой вдовой с ребенком на руках.
Я учился в музыкалке и мечтал стать композитором. Но где-то весной 1962 года у нас в школьном коридоре появилась газета «Комсомольская правда» с задачами I Всесибирской физико-математической олимпиады школьников. И Павел Иннокентьевич, мой учитель математики, настоятельно рекомендовал поучаствовать в этом мероприятии. На робкие заявления, что мне нравится музыка, он отвечал: «Давай-давай! Иди в математику. Там лучше!». Как в воду глядел: математика – дама не менее капризная, чем музыка, но с ней точно лучше. Как-то очень нескучно и в то же время надежно! Отослал решения задач I тура, а затем был приглашен на II тур в г. Кемерово. Фамилии участников олимпиадной бригады не помню. Помню только, что все они были симпатичные и довольно неглупые. Это я к тому, что самыми умными мне казались наши, тайгинские учителя – ведь зачастую они приезжали к нам через Томск прямо из Нарыма (известный сиблаг). Многие знают, что там и товарищ Сталин в свое время побывал. И моя мать прибыла в Тайгу оттуда же – но это отдельная и довольно печальная песня (она попала в Нарым 10-летней девочкой). После формального освобождения бывшие сиблаговцы были обязаны выдержать определенный «карантин» на нашей узловой станции и только потом двигаться куда-либо дальше по Транссибу. Часть этой, как правило, весьма интеллигентной публики оседала в Тайге и становилась украшением нашего корпуса ИТР и всей культурной прослойки. Конечно, потом, в ФМШ и НГУ, я не один раз убеждался, что и среди приехавших по своей воле из Москвы и Ленинграда процент одаренных и благородных людей ничуть не меньше. При этом никакой ярко выраженной корреляции между уровнем «остепененности» и ментальными достоинствами не наблюдалось.
Летняя школа, среди прочего, запомнилась очень большим количеством экскурсий. Мир стал просто огромным, хотя к тому времени я уже успел побывать и в Москве, и в Крыму, и в других далеких от дома местах. Видел победный салют в столице (организаторы поездки в Артек так спланировали нашу траекторию, что мы подъехали к Москве именно вечером 9 мая) и даже успел побывать на ВДНХ СССР и в мавзолее В. И. Ленина и И. В. Сталина. Хочу похвастать, что путевкой в Артек меня наградили не только за хорошую учебу, но и за впечатляющие успехи в сборе металлолома. В Тайге есть так называемое кладбище паровозов. И наша команда чуть было не сдала один из них в утиль (шучу!). Проходивший мимо ветеран-машинист, видя наш нездоровый интерес, показал местоположение больших залежей отбракованных запчастей. Для рекорда хватило и этого!
Возвращаясь к летней школе, отмечу, что среди наиболее впечатляющих экскурсий был поход в Институт математики, где С. Л. Соболев пригласил нас в свой кабинет и поделился огорчительным опытом решения одной олимпиадной задачи. Задачу-то он решил, но только аналитически. А требовалось – циркулем и линейкой! Выяснилось, что даже у всемирно известных академиков бывают свои грустные моменты… На прилагаемом снимке, помимо стоящих у доски С. Л. Соболева и старшей воспитательницы ЛФМШ-62 Л. Г. Борисовой, в левом нижнем углу фигурирует и весь обратившийся в слух составитель настоящей анкеты. Что касается самой задачи, то при заданных точках A и B она заключается в отыскании на нижней стороне указанного угла с вершиной O такой точки С, для которой были бы равны длины отрезков CD и CE (D и E – точки пересечения отрезков AC и BC с верхней стороной рассматриваемого угла).
Запомнилась и экскурсия в Институт гидродинамики с демонстрацией гидропушки
Итак, после II тура и экзамена в летней физматшколе я был принят в ФМШ. О фантастическом мире первой школы (1963–1964) писали многие, не буду повторяться. Лишь два воспоминания: первое не совсем научное, а второе – посерьезнее. Конечно, мой интерес к музыкальным композициям никуда не пропал и в ФМШ. После переезда на улицу Солнечногорскую я часто импровизировал по вечерам на фортепиано в актовом зале на первом этаже нашей школы. Надеюсь, что слушателей не было. Кто точно присутствовал – так это Сумрак и Сумбур вместо музыки. А для меня это был оазис в слишком правильном царстве Снежной королевы с ее словами «Вечность» и «Бесконечность».
Второе воспоминание связано с кружком по дескриптивной теории множеств А. А. Ляпунова для учащихся ФМШ (1963). По окончании ФМШ (1964 г.) Алексей Андреевич предложил участникам своего кружка сдать математические экзамены за первый курс мехмата (в интервале между выпускными экзаменами ФМШ и поездкой на картошку в 1964 году – «чтобы нам не было скучно после ФМШ на стандартных лекциях для начинающих»). Вместе с другими кружковцами (Ю. Карев, Ю. Михеев, С. Тресков и Г. Фридман) я поучаствовал в этом эксперименте дорогого учителя и получил свободное расписание, позволившее начать обучение сразу с второкурсниками 1964 года. К сожалению, официального разрешения от министерства о переводе на второй курс университета получить не удалось. Но, за небольшими исключениями, и все остальные годы обучения мы сдавали экзамены вместе со старшими курсами НГУ. И правда, как и было обещано, нам никогда не было скучно.
После окончания НГУ в 1969 году поступил по распределению в Институт математики СО АН СССР и прошел все положенные этапы от стажера-исследователя до главного научного сотрудника. В частности, ровно 20 лет довелось заведовать математико-экономическим отделом ИМ, основанным лауреатом Нобелевской премии академиком Л.В. Канторовичем. Примерно столько же пришлось читать лекции на экономическом факультете НГУ. Поскольку предыдущие лекторы разъехались (кто в Москву, а кто – и еще дальше), много усилий пришлось приложить к радикальной реформации обязательного курса математической экономики на этом факультете. Плоды, правда, оказались довольно горькими – слушателей своего курса лекций я чаще встречал где-нибудь в Париже или Амстердаме, чем в Академгородке. На снимке внизу – автор после одной из лекций у экономистов-кибернетиков нашего университета.
Самыми памятными, естественно, оказались 90-е годы с их изматывающей необходимостью обеспечить немаленький (порядка 50 человек) коллектив как можно большим числом солидных грантов. Был у нас, в частности, и грант ведущей научной школы, и ряд зарубежных совместных проектов. Специфическая проблема нашего отдела тех лет – относительно высокий внешний спрос на сотрудников со стороны новых экономических структур (понятно, что специалист по неклассическим рынкам был несколько более востребован, чем знаток неевклидовых геометрий). Но не будем о грустном – вытекающей из этого обстоятельства текучести кадров… Выживали как могли. В частности, мне лично пришлось основательно потрудиться за рубежами нашей Родины. Довольно долго, в общей сложности более 3-х лет, работал приглашенным профессором в Германии, Нидерландах и Франции. Особенно урожайными были годы 1994 – 1995 в Нидерландском институте перспективных исследований в области гуманитарных и социальных наук (The Netherlands Institute for Advanced Study in the Humanities and Social Sciences, Royal Netherlands Academy of Arts and Sciences). Здесь удалось существенно усилить мои ранние результаты по множествам Харшаньи для кооперативных игр. Кроме того, совместно с нидерландскими коллегами была подготовлена книга, составленная из ряда крупных советских работ по теории игр и теории экономического равновесия, не переводившихся ранее на английский язык (“Russian Contributions to Game Theory and Equilibrium Theory”, Eds. T.S.H. Driessen, G. van der Laan, V.Vasil’ev, and E. Yanovskaya, 2006, Springer-Verlag: Berlin-Heidelberg). Сотрудничество с голландской школой конфликто¬логии оказалось очень плодотворным не только для меня, но и для моих коллег, как показывает итоговая статья “On Harsanyi dividends and asymmetric values”, опубликованная в 2017 году в авторитетном журнале “International Game Theory Review”, v.19, no.3. Приятно отметить, что из общего числа 52 ссылок, сделанных автором обзора (P. Dehez), не менее четверти относится к моим результатам.
Конечно, помимо участия в совместных проектах с голландскими, французскими и немецкими учеными, довелось поработать (как в on-, так и в off-line) и с американскими специалистами. Здесь довольно продуктивными оказались исследования по одному из важнейших принципов оптимальности теории игр – так называемому значению Шепли. Важную роль сыграла возможность прямого контакта с “генеральным конструктором” этого объекта – некоторого специального линейного оператора на пространстве неаддитивных функций множества (в русскоязычной литературе часто используются синонимы “оператор Шепли” и “вектор Шепли”). На снимке: автор возвращается с заседания Всемирного конгресса по теории игр (Франция, Марсель, 2004г.) вместе с выдающимся американским математиком и экономистом, лауреатом Нобелевской премии (2012) профессором Л.С. Шепли.
Здесь придется завершить благостное повествование о международном научном сотрудничестве и остановиться на некоторых прискорбных моментах, связанных с плагиатом. Конечно, “осчастливленный” может даже гордиться: какую-нибудь лабуду вряд ли будут красть (пусть не дают премий, но хоть так научной общественности намекают на ценность твоих работ). Но все-таки смешно и печально, когда взрослые импортные мужчины становятся в позу “Моя твоя не понимай” или “I don’t understand Russian” и т.п. И это при том, что одна из моих работ уворована из “Докладов АН СССР”, которые в то время практически синхронно переводились на английский язык и были доступны в любом западном университете. Более того, английский перевод работы был опубликован почти за 20 лет до ее “освоения” “иностранными партнерами”. Что слегка утешает – украли только результаты для конечных игр. На бесконечномерные аналоги “тяму” уже не хватило - все-таки хорошее математическое образование давали в НГУ в советские времена!
Как бы там ни было, оказалось, что есть добрые люди и на западном конце Евразии. Мой соавтор профессор Герард ван дер Лаан из Free University of Amsterdam дал ценный совет: шум не поднимать. Но под гарантию: выпуск сборника переводов избранных русских работ в солидном издательстве Springer. Что, как уже отмечалось, и было сделано в 2006 году. Как раз к моему 60-летию!
Теперь несколько слов о моих научных интересах. Они включают приложения функционального анализа, теорию игр и математическую экономику. В рамках этих дисциплин получены следующие результаты (ниже под ядром понимается совокупность состояний экономической системы, предотвращающих обоснованное отделение какой-либо ее части).
1) Доказана справедливость известной гипотезы одного из основателей математической экономики Ф. Эджворта (1881) об асимптотической эквивалентности ядер и равновесий для таких видов неклассических рынков, как экономические системы с неавтономными предпочтениями, рынки с благами коллективного пользования и рыночные экономики с элементами государственного регулирования. Обнаружены важные эффекты расслоения типов коалиционной стабильности в зависимости от популяционного строения блокирующих коалиций и порядковой структуры цен. Проведен исчерпывающий анализ тонких вопросов, касающихся особенностей блокирования, адекватного равновесным механизмам этих рынков.
2) Разработан новый подход к исследованию коалиционных принципов оптимальности теории игр, опирающийся на широкое использование топологических методов и теории упорядоченных нормированных пространств Л.В. Канторовича. Этот подход доказал свою эффективность при анализе несимметричных аналогов значения Шепли и при изучении вопросов регуляризации классического решения Неймана-Моргенштерна.
За цикл работ по исследованию ядер и равновесий неклассических рынков, опубликованных в 1995-2001 гг., был удостоен премии им. Л.В. Канторовича Российской Академии Наук (2005 год).
Немного о научно-организационной работе. Участвовал в организации и проведении Всесибирских олимпиад по физике и математике для школьников Сибири, Дальнего Востока и Средней Азии (1964-1979). Отвечал за проведение Новосибирских научных школ по математической экономике (1982-1992). Член Оргкомитета по подготовке и проведению международных Сибирских конгрессов по прикладной и индустриальной математике (1994-2000). Член Fellows Association Нидерландского института перспективных исследований в области гуманитарных и социальных наук (1994 - н.вр, пустячок, но приятно), член Международного общества теории игр (2000 - н.вр.).
Семья. Жена (с 1966г.): Валентина Герасимовна; дети: сын Олег (1967), дочь Олеся (1978); внук и внучки: Валерия (1992), Валентин (2009) и Анна (2017); правнучки: Арина (2020) и Валентина (2021).
Завершая составление анкеты, хочу выразить сердечную благодарность учителям и воспитателям, с которыми посчастливилось встретиться на довольно длинном уже жизненном пути. Не обижая остальных, хочется особо отметить родителей, А. А. Ляпунова, Ю. И. Петухова, С. Л. Соболева, М. А. Тайцлина, В. М. Яковлева и своих голландских друзей Г. ван дер Лаана и А.Ф. Сандерса. Низкий им всем поклон!
P.S. В заключение, пользуясь случаем, хочу внести одно предложение в комиссию по присуждению стипендий им. А. А. Ляпунова студентам НГУ и учащимся СУНЦ НГУ (есть такая замечательная организация в нашем университете). Девиз стипендий для школьников – “За ранний вход в науку”. Имея в виду юбилейный статус анкеты (как-никак, 60 лет!), хотелось бы дать старт еще одной форме поощрения фымышат (бывших и будущих): создать фонд премии “За поздний выход из науки!”
Фото из архива
Валерия Васильева
Обратная связь