Отпуск в Донбассе

Наш сегодняшний гость – Анастасия Крамаренко. Она только что вернулась из отпуска, который провела в Донбассе. С ней побеседовал наш корреспондент.

– Анастасия, расскажите пожалуйста о себе. 

– Я руководитель волонтёрского движения «ZA НАШИХ: русские на войне своих не бросают» и начальник отдела маркетинга и рекламы молодёжного центра «Левобережье». Работаю в молодёжной политике уже 8 лет.

Рассказываю о наших талантливых ребятах, молодежи, о тех специалистах, которые с ними работают, развивают их таланты и веду свой небольшой патриотический проект об истории – о прошлом, настоящем и будущем Советского района. Провожу уличные экскурсии по Новосибирску, рассказываю, как строилась Новосибирская ГЭС, Академгородок. Снимаем вместе с ребятами короткие ролики о героях Советского района и собираем помощь фронту.

– Вы провели нынешний отпуск в Донбассе? 

– Да, долго собирались. Морально, конечно, давно были готовы. Поехали туда с несколькими целями. Первая – встретиться с ребятами, с подразделением 41-й армии, пехоты, которым помогаем, посмотреть, как у них устроен быт, как они освоили нашу гуманитарную помощь, которую мы им отправляем. И второй момент – это познакомиться с коллегами из управления молодежной политики города Донецка. Мы поехали вдвоем с моей коллегой. Ирина Пасичанская, она начальник основного отдела – Дом молодежи «Маяк» молодежного центра «Левобережье» и вместе со мной тоже занимается помощью фронту. 

– Вы были только в Донецке или еще в каких-то других городах?

– Да, мы были в Харцызске, Макеевке и в Донецке.

– Скажите, как там сейчас? Все еще стреляют? Прилеты бывают?

– Мы пообщались с местным населением, спросили, как у них обстановка. Они сказали, что сейчас у них организовали систему защиты «Купол Донецка». Это ПВО. После того как система заработала, жить им стало гораздо спокойнее. Раньше они сидели по своим домам, боялись выходить на улицу. Сейчас могут ходить на работу и уже не так сильно опасаются. Прилеты, конечно, случаются, особенно в ту часть города, которая ближе к линии боевого соприкосновения. Мы купили местную, донецкую газету, и там было написано, что как раз за неделю этот «Купол Донецка» сбил 509 дронов. Это был комментарий Дениса Пушилина, главы ДНР. Работу ПВО, конечно, слышно – постоянные хлопки. Население постепенно привыкает к ним. Мы были в администрации, у них там тоже был прилет в 2022 году. Сейчас уже здание отремонтировано, восстановлено, но до сих пор в здании остались мешки и ящики с песком, потому что это защита от осколков. 

– А Донбасс восстанавливается, отстраивается? 

– Да, во многих городках, даже в небольших, все благоустраивается. Во-первых, делаются дороги, во-вторых, закладываются парки. Парки современные, красивые, как у нас. И очень много красивых церквей. Мы были на Саур-Могиле, доехали до Кургана. Это самая высокая точка в Донецке, историческое место, еще со времен Великой Отечественной войны. Об этом все знают. Немцы заняли эту высоту, построили там основательные укрепления, и Советской армии была поставлена задача штурмовать эту высоту. И наши солдаты, я не представляю, какой ценой, взяли эту высоту. Но они ее взяли, тем самым оттянули войска от Курска. Это был переломный момент в войне. И на этом месте был установлен памятник советскому солдату и несколько пилонов. И когда в 2014 году ВСУ снова стали бомбить их, как раз снова разразился бой за эту высоту. И памятник, и пилоны были разрушены. Но все восстановили. И добавили еще пилоны, посвященные героям спецоперации. Причем каждая скульптура – это свой отдельный герой. Воху, Жогу мы узнали сразу. Там есть и наши ребята, выпускники Новосибирского высшего военного командного училища. Максим Песковой, герой России, тоже там. И вот эти пилоны советского времени, когда по ним в 2014 году стреляли, бомбили, то все эти следы от пуль, снарядов, осколков так и оставили, не стали ретушировать, для того чтобы помнили. А в одном пилоне даже торчит огромный снаряд. Он как врезался, так его и не стали убирать. И на этом единственном пилоне, когда мы были там, сидят ласточки. Сидят на снаряде и на этом пилоне. Я так для себя и подумала, что пусть это будет символом предстоящей скорой победы. Очень мощное место. Я всем рекомендую, когда война закончится, съездить туда, посмотреть, потому что это мощь, это величие нашего народа. Он полностью восстановлен, там сейчас хорошо, можно и семьей туда приехать, а вечером горит подсветка в цветах российского триколора. И все это сейчас вне досягаемости артиллерии и ракет.

– Есть ощущение, что Донбассу помогает вся страна?

– Да, конечно, Донецк строится, везде плакаты – Донбасс с возвращением! Донбасс – это Россия! Остановки, как у нас, покрашены в цвета российского флага, я много общалась с тамошними волонтерами, они все поддерживают наших солдат. И все желают мирного неба, скорейшего мира.

– Анастасия, из ваших близких кто-то воюет на СВО?

– Да, в моей семье и в семье Ирины тоже есть защитники Отечества. И мы ездили в том числе, чтобы встретиться, провести время вместе, поддержать. 

– А вам приходилось бывать на передовой?

Мы доезжали до пункта временной дислокации. Это место, где батальон живет, когда их выводят после выполнения задачи. То есть это не передовая, но до передовой где-то 20–30 километров. Ночевали в блиндажах, посмотрели, как у ребят обустроен быт, порадовались за то, что у них чистота, порядок. В принципе, жить можно. Они сами построили эти блиндажи, организовали прачечные, бани, столовую. Мы в эту солдатскую столовую сходили, поели. Вполне вкусно и хорошо. Кормят хорошо.

– Кстати, в народе ходят слухи, что солдат по три дня не кормят, что солдаты голодают. Это правда?

– Смотря каких солдат. Вот те солдаты, которые находятся в пункте временной дислокации, там у них все очень хорошо организовано. Им там готовят, есть столовые. Те ребята, которые находятся на линии боевого соприкосновения, они питаются больше сухпайками, быстрыми саморазогревающимися пакетами, это уже другая, полевая пища. Но они также что-то готовят сами, потому что иногда устают от этого быстрого питания. А если это штурмовики, то для них, конечно, сложнее все это организовать, даже просто там огонь развести, где-то плитку какую-то поставить. Если это рота закрепления пехоты, то они где-то закрепились, укрытие нашли, обустроили место, и это тоже вариант. Не исключаю тех случаев, когда ребята попадают в сложные ситуации и находятся вокруг врагов, возможно, в таких случаях возникают временные проблемы с доставкой продуктов. С теми, кому помогаем мы, у нас даже разговоры про то, что есть нечего, или невкусно, не возникали. Мы специально сходили в столовую, поели. Нам понравилось. Кто не любит столовскую еду, может готовить сам. Голодающих точно нет.

– Что чувствует человек, у которого близкие на войне? К этому можно привыкнуть? 

– Привыкнуть к этому невозможно, но это время меня научило радоваться моменту и ценить то, где ты сейчас находишься. Все в порядке, все живы-здоровы. Выдалась возможность съездить, увидеться, посмотреть, обняться.

Это такой глоток сил, чтобы дальше стоять, дальше бороться и верить только в лучшее, что все обязательно будет хорошо. 

– Вы почувствовали в этой поездке, что называется, накал войны? Как много ненависти на этой войне?

– Я вам скажу так. Ненависти к украинцам у ребят нет. Как к нации. Есть только ненависть к нацистам, которые зомбированные, которые ненавидят и истребляют всех, и к тем, кто их толкает дальше в бой. Да, к этим есть. А так, к простым мобилизованным, украинским ребятам отношение вполне человеческое, потому что их заставили воевать.

– А какие настроения в войсках? Пора заканчивать войну или война до победного конца?

– Настроения – сто процентов вой­на до победного конца, потому что другого варианта у нас нет. И если мы сейчас пойдем на попятную или на какие-то условия, то это повторится. И этого никто в народе не поймет. Эта ненависть будет только взращиваться, и будет только передышка, а потом опять все начнётся сначала. Поэтому ребята решительно настроены на войну до победного конца. Хотя все, конечно, морально устали и всем хочется как можно скорее приблизить победу. Но останавливаться точно нельзя.

– А как вы думаете, когда и чем закончится эта война?

– Она обязательно закончится победой России. Это однозначно. Как скоро – сказать не могу. Победа нам эта дастся очень тяжелой ценой. Сейчас во многом здесь у нас такие настроения преобладают, что вот скоро закончится, все будет хорошо. И это, знаете, нашу бдительность притупляет, останавливает. Мы расслаблены, что-то мы пропускаем, какие-то моменты. И вот эти трагические уроки не заставляют себя ждать. Ну, вы знаете про Иркутск, другие теракты. Поэтому надеяться на то, что все это закончится сегодня или завтра, точно не стоит. Всегда надо быть собранным до самой победы. Расслабляться и праздновать будем потом, когда она наступит. А сейчас надо снова мобилизоваться, как бы нам ни было тяжело, как бы мы здесь ни устали. Ребята устали там в тысячу раз больше, чем мы.

– Что бы вы пожелали женщинам, чьи сыновья и мужья воюют на СВО?

Пожелаю здоровья, веры, верить и говорить только в положительном ключе, что сын, муж, брат, отец вернутся живыми. Никогда не опускать руки. Бывает тяжело, да, все мы плачем, все мы как-то свои эмоции переживаем. Но всегда надо надеяться на лучшее. Бог есть, и Он нам помогает. 

Сергей Завражных