Наш сегодняшний гость – практикующий клинический психолог, гештальт-терапевт Денис Шатохин. Он проводит встречи с общественностью, отвечая на животрепещущие вопросы. И сегодня Денис отвечает на вопросы нашего корреспондента. Надеемся, беседа будет интересна широкому кругу читателей.
– Денис, расскажите, пожалуйста, как вы стали психологом?
– В психологию я пришел в 2017 году после довольно тяжелого развода со своей первой женой. Сначала пришел как клиент к психологу, обратился за помощью. Потом постепенно начал втягиваться, пошел учиться и затем с некоторого времени стал практиковать, помогать другим людям, которые оказывались в сложной ситуации, как и я когда-то.
– Что такое клинический психолог и чем он отличается от обычного психолога?
– Клинический психолог, получая соответствующий диплом государственного образца, имеет право работать в государственных учреждениях, включая психиатрические лечебницы, в том числе именно как психолог, с людьми, у которых есть определенные психиатрические диагнозы. То есть он может работать с пациентами, у которых диагностированы депрессия, шизофрения, личностные расстройства и так далее. Но я все-таки предпочитаю работать, скажем так, не с пациентами, а с клиентами. То есть с относительно здоровыми людьми, которые сталкиваются с различными переживаниями и жизненными ситуациями.
– А что такое гештальт-терапия?
– Гештальт-терапия когда-то в свое время вышла из фрейдовского психоанализа. Ученики Фрейда в 20–30-е годы прошлого века, одним из которых был Фриц Перлз, поняли, что далеко не всё, о чём говорит Фрейд, является целостной картиной. Что важным является не только бессознательное человека, но ещё и то, как человек себя чувствует и ощущает прямо здесь и сейчас, какие у него эмоции, чем они вызваны, почему у него именно такие реакции, как это связано с детством и так далее. Так вот, само слово гештальт означает целостный, завершенный образ. Попросту говоря, гештальт-терапия – это направление психотерапии, в основе которого лежит принцип «здесь и сейчас». Суть в том, чтобы помочь человеку сделать свою жизнь более комфортной и яркой, убрать из жизни человека страдания, осознать связь мыслей с телом и чувствами и жить в настоящем.
– Вы работаете с какими-то, скажем так, отклонениями, проблемами в психике. Вот, допустим, у человека навязчивая идея проверять по нескольку раз выключен ли свет, закрыта ли дверь и так далее. Это болезнь или это что-то другое?
– Это может быть или синдром навязчивых состояний или, что чаще всего случается, – обсессивно-компульсивные расстройства. Да, я с таким работаю. Это не болезнь, а скорее некоторые особенности формирования психики, которые происходят из состояния, например, сильной тревоги.
– А вот перфекционизм, стремление к совершенству – это нормально или это тоже отклонение?
– Психология говорит вот о чем: если человеку с какими-то своими особенностями и проявлениями самому хорошо и комфортно, и окружающим это его, скажем так, увлечение, не вредит, то он может делать то, что ему нравится. Но если его перфекционизм вызывает у него страдания, переживания, он не спит по ночам, мучается из-за того, что не сделал что-то идеально, он не может нормально есть, работать, спать, то с этим тогда точно нужно обращаться к психологу. Психология старается избавить человека от страданий и переживаний, если, конечно, он сам это признаёт и сам этого хочет. Психология – это не насильственная, не карательная психиатрия, а исключительно добровольная история.
– Расскажите, как проходила ваша последняя встреча в кинотеатре «Маяк» с людьми.
– На последнюю встречу пришли в большинстве своем родители. Их, естественно, волновали отношения с детьми, с трудными подростками, вопросы, связанные с воспитанием детей. С тем, что делать с подростками, которые пытаются сепарироваться, бунтовать и так далее. Вот об этом в основном и шел разговор.
– А с какими запросами люди к вам обращаются чаще всего?
– Я бы выделил на первом месте отношения между супругами, мужчинами и женщинами до брака, расставания, зависимые и созависимые отношения в паре. Второе – это всевозможные состояния, такие как депрессивные или тревожно-депрессивные синдромы. Ну и на третьем месте, наверное, вопросы, связанные с самооценкой и самореализацией, когда человек не очень понимает, чем он хочет заниматься в жизни. То, что у него есть, не приносит ему удовольствия. Например, работа, его семья и так далее. И он переживает. Считает себя неудачником или несостоявшимся человеком. По этому поводу много переживаний. И зачастую такие люди приходят к психологу с извечными русскими вопросами: кто виноват и что делать.
– Ваша работа, наверное, очень зависит от отношений с клиентом. Как вы добиваетесь доверительных отношений с ним?
– Без ложной скромности скажу, что я всегда, ну, или, по крайней мере, в более или менее уже внятном возрасте, даже в подростковом, всегда понимал, что умею находить язык с большинством людей. И со взрослыми, и со сверстниками. Это называется врожденная эмпатия. Когда хорошо чувствуешь настроение человека, примерно представляешь, что от него ждать и строишь разговор таким образом, чтобы войти в доверие, не со злым умыслом, конечно, а с целью комфортного и доверительного общения. Это первое. Второе. Эта эмпатия у меня, помимо врожденной, еще и наработанная, потому что первое мое образование – НГУ, экономический факультет, отделение менеджмент, специализация – управление персоналом. На эту же тему была и моя дипломная работа. И 20 с небольшим лет я работал по приобретенной специальности. Занимался подбором персонала, оценкой, мотивацией, аттестацией, проводил безумное количество собеседований, как личных, так и по телефону. Я изучал огромное количество резюме наших кандидатов и сам непосредственно занимался управлением различными коллективами. А это все, как вы понимаете – непосредственное общение с людьми, причем самых разных профессий – менеджерами, сварщиками, грузчиками, рабочими, складскими работниками и так далее. За это время у меня наработалась эта эмпатия дополнительно, повлияло бесконечное количество собеседований, узнаваний судеб людей, желания им как-то помочь и разобраться в каком-то вопросе... То есть у меня очень много, как бы сказали летчики, часов налета, разговоров с людьми, и это очень сильно помогло в становлении меня как психолога.
– Насколько вообще результативна работа психолога? Может ли психолог кардинально и быстро изменить состояние пациента? Скажем, пришел больным – ушел здоровым. Или требуется все-таки время?
– Зачастую когда человек действительно приходит с тревожным состоянием, с какой-то, казалось бы, неразрешимой проблемой, с большим грузом на душе, удается услышать от него, что ему стало легче, проще, понятней. В 80–90 процентов случаев я это слышу на первой встрече, но требуется еще время. Значит, по крайней мере, я сумел как-то ему помочь, поддержать, ответить на вопросы или развеять какие-то его тревоги. Это первое. Второе – да, психолог, безусловно, помогает, но спасение утопающих – это в том числе и дело рук самих утопающих. Если клиент работать не хочет, сопротивляется, всячески старается выставлять, даже неосознанно, свои психологические защиты от того, чтобы мы проникали в глубь его психологических проблем – в этом случае я разведу руками, и лучше скажу ему: «Слушай, ты, похоже, не очень хочешь что-то делать, как-то работать, давай мы просто не будем терять моё время и твои деньги».
– Понятно. А может ли психолог один, без помощи других врачей, справится с какими-то болезнями?
– Опять же, смотря что квалифицировать как болезнь – каждый случай индивидуален, это первое, что я скажу. Второе – это точно реакция психики. Ну и, наконец, иногда проще либо совместить, либо применить другие техники – уколы, массажи, таблетки или еще чего-то. Иногда могут потребоваться годы, чтобы что-то понять, осознать, принять, докопаться, что же такое случилось, почему именно этот участок моего тела таким образом среагировал на это трагическое событие. И копаться в этом можно очень и очень долго. Но хочу привести один конкретный пример. Первый психолог, к которому я попал на групповые занятия и с которым мы проработали несколько месяцев, при помощи психологии, и это доказано ее медицинскими анализами, вылечила у себя онкологическое заболевание. Каким образом? Просто ходила в психотерапию, в разговорную. Ходила, работала с этим, плакала, боялась, испытывала эмоции, переживания. Опять продолжала ходить, испытывала отчаяние. И так несколько лет подряд. И, представляете, вылечилась!
– Удивительно! А насколько вообще сложна психика человека? Или существуют какие-то шаблоны, пользуясь которыми можно ставить диагнозы и воздействовать на людей?
– Да, безусловно, есть определенные шаблоны. Приведу в пример всем известный термин – депрессия. Да, действительно, есть определенные критерии и достаточно несложные тесты, благодаря которым можно понять, есть ли у человека депрессия и даже какой она степени, ярко выраженная или средней тяжести. И есть определенный набор медикаментозных средств, антидепрессантов, которые грамотный врач-психотерапевт может вместе с своим пациентом подобрать и локализовать эту историю. Да, есть такие шаблоны, и определять там обсессивно-компульсивное расстройство или тревожное состояние действительно можно. Это, в общем-то, видно, да и клиент сам об этом рассказывает. Но хочу ответить словами одного из научных сотрудников института мозга Бехтерева в Москве, про вопрос о сложности нашей психики. Этот человек сказал про мозг: «Мы определенно точно знаем то, что мы про него ничего не знаем».
– Скажите, насколько востребована сейчас работа психолога? Современный человек психологически слаб?
– Востребованность профессии психолога растет день от дня. И популярность этой профессии тоже. Чем это обосновано? Во-первых, модой. Сейчас среди, в первую очередь, молодого поколения, кому даже 13–15 и 20 плюс, модно заниматься психологией. Точнее, я бы сказал, заниматься самолечением, самоанализом. Смотреть ролики в Сети, слушать всевозможных инстапсихологов, как я их называю (Инстаграм – сеть, запрещенная в России), которые ведут свои блоги, разборы и так далее. И примерять на себя те или иные техники, практики стараться отстаивать свои личные границы, обнаруживать токсичных людей в своей жизни, которых они называют «токсиками», употреблять очень модное нынче слово «абьюзер», то есть насильник, и так далее. Востребованность как таковая тоже есть. И события последних лет в нашей стране увеличили градус тревожности. Тревожность населения точно возрастает. Соответственно, и востребованность психологов. Но вместе с тем, к большому сожалению, стоит отметить, что на волне популярности психологии не совсем добросовестные предприниматели предлагают пройти всевозможные онлайн-курсы чуть ли не по двухдневному обучению психологии с выдачей диплома. И потом такие псевдопсихологи начинают вести реальные приемы клиентов. Они и собственную-то терапию не посещали (чтобы вы знали, у грамотно работающего психолога с практикой, вообще-то, обязан быть свой психолог!). Я, например, к своему хожу с 2018 года, к одному и тому же. Точно так же я хожу и к своему супервизору, это более старший, более опытный товарищ, с которым мы разбираем сложные клиентские случаи, вызывающие у меня какое-то непонимание или затруднение. То есть психология – это серьезно. Без личной терапии невозможно лечить людей, не разобравшись в себе.
– Вопрос к тому, кто лечит: «Исцелися сам»?
– Да. Любой психолог всегда начинает свой путь, когда он сначала сам клиент психолога. Дело в том, что как показывает статистика, в психологи часто идут люди с травмированной психикой. Они хотят в первую очередь разобраться в своих собственных переживаниях и только потом уже помочь другому. В чем необходимость психолога? Дело в том, что зачастую мы не можем поделиться своими истинными переживаниями ни с родными, ни с близкими, ни с друзьями, потому что у нас с этими людьми есть огромное пересечение контекста. Вот признаюсь я в каком-то деянии своему другу или, не дай бог, жене, как потом с ней дальше вести взаимодействие на всю оставшуюся жизнь? А психолог – это тот самый специально обученный человек, который не будет давать вам непрошеных советов, не будет обесценивать ваши переживания, как друг за рюмкой: «Да ладно ты, забей на это! Всё ерунда!». Он внимательно выслушает, задаст вопросы, и – поможет.
– Что самое главное в вашей работе?
– Я считаю, что психология – это гигиена души. Человек следит за гигиеной своего тела, чистит зубы, ходит в душ, стрижет волосы и так далее. А про гигиену собственной души мы часто забываем. И она страдает из-за этого. Так же, как зачастую, извините, страдает и попахивает немытое тело. И второе, ведь мы находимся в контакте друг с другом, я имею в виду клиента и психолога. Но психолог – это же не какое-то там сверхъестественное неземное существо или функция, автомат с выдачей готовых решений. Это человек. Поэтому самое главное в психологии – быть просто человеком. И стараться в этот контакт как-то встроиться. Человеку нужен человек.
– И последний вопрос – что бы вы хотели добавить от себя или пожелать нашим читателям?
– Чтобы они не держали в себе все свои переживания, страхи, сомнения, а все-таки делились этим со специально подготовленными людьми. Психологи есть и бесплатные – в каких-нибудь психологических службах, кабинетах оказывается бесплатная психологическая помощь. Некоторые люди даже не подозревают о том, насколько многие сложности в жизни могут быть решены простым разговором, проговариванием, обсуждением с психологом. Многие люди годами носят в себе желчь, злость, недоверие, обиду, тем самым отравляя жизнь в первую очередь самим себе.
Поэтому хочу пожелать уважаемым читателям прислушиваться к себе, к своим состояниям. И если вы ощущаете, что качество жизни, я имею в виду не материальный аспект, а качество ваших переживаний, в течение дня не нравится вам, вы испытываете стресс, тревогу, сомнения, страхи, подавленное эмоциональное состояние, об этом точно лучше разговаривать.
И второй момент. Я хорошо понимаю, что остается еще огромное количество населения на русскоментальном пространстве, на пространстве бывшего Советского Союза, которое почему-то считает, что если человек пошел к психологу, то он больной. И поэтому сам он к психологу ходить ни в коем случае не будет: «Он что, псих что ли?». Это расхожее мнение. К большому счастью для меня, этого с каждым годом становится все меньше. И среди наших клиентов есть люди и среднего, и старшего поколения, которые обращаются в 50, 60 и даже в 70 лет. Поэтому, пожалуйста, не нужно путать карательную и лечебную психиатрию с простым человеческим разговором, который называется психология, потому что слово психология переводится с древнегреческого как учение о душе.
Сергей Завражных
Снимки предоставлены Денисом Шатохиным
Обратная связь