Сегодняшняя литературная страница составлена из стихов и одного рассказа участников клуба Лит. Мастер (Литературная мастерская) Дома ученых СО РАН. Читаем, судим, по возможности, не строго. И – предлагаем на всеобщее обозрение свои литературные шедевры, ждем их по адресу: gazetabumerang@mail.ru
Валентина ГОРАК, по ее словам, пишет стихи так давно, что уже не считает, что это просто «хобби»: «Выразить себя, выплеснуть свои эмоции в слове… когда это удаётся, становится легче. А однажды поняла, что пишу не только для себя, но ещё и для кого-то. И, если этот кто-то когда-то скажет: «Я тебя понимаю», это и будет награда за сказанное от души слово!»
ПЕРЕПЛЕТЕНЬЕ
Переплетенье веток-рук,
Как будто душ переплетенье.
И сердца трепетного стук
Во время мира сотворенья.
Пусть будет мир тот сотворён
Лишь для одной души мятежной,
Но в мироздании безбрежном
Её огонь уже зажжён.
Он будет меркнуть и светить,
Он будет малым и огромным…
О, дайте лишь ему ожить
Под этим небом полудённым!
Чтобы и он однажды, вдруг,
В пылу весеннего горенья,
В переплетеньи веток-рук
Увидел душ переплетенье…
ЗАНАВЕСЫ
Занавесы закачались
И возникший образ твой
Истончаясь, завиваясь,
Уходил по мостовой.
Лишь следы на мокром стыли
Дождик в ставни колотил
Ты ли это?
Ты ли, ты ли!
И зачем ты приходил?
И ужель, в слезах рассвета,
В занавесах бытия,
Боль качаешь обо мне ты?
Лора Экимчан – поэт, прозаик. В ее творчестве – разнообразие жанров: стихи, рассказы, эссе, литературная критика. В миру – журналист, юрист. Много лет публикуется на литературных порталах Стихи.ру, Проза.ру, Изба – читальня. Живет в Бердске.
СЕРЫЙ НОЯБРЬ
Серые снежные облака
упали на землю
и стали белыми
голые кроны деревьев
подобно неизвестному алфавиту
что-то пишут на сером небе
диск Аполлона слабо просвечивает
сквозь неплотное серое облако
белые крапинки вьются
в пасмурном сером воздухе
птицы молчат почему-то
только темно-серые голуби
раздраженно ворчат и толпятся
огромным кругом на городской площади
настоящие бомжи
не хотят трудиться
в то время как остальные крылатые
спокойно клюют рубиновую рябину
и тщательно обирают
семена серой травы
еще совсем не холодно
и леденящие морозы придут нескоро
а голуби уже митингуют на городской площади
впрочем вместе с горсткой людей
с неестественно красными флагами
прямо напротив мэрии
и ждут подачек неизвестно от кого
голуби – от сентиментальных старух
и прочих псевдолюбителей природы
люди с флагами –
от тех, кого они проклинают.
12.11.2011
ДИДОНА И ЭНЕЙ
Влюбленность для души – забава,
Простой привязчивый пасьянс,
Пойдешь налево иль направо –
Все попадаешь в Ренессанс.
Везде Энеи и Дидоны
С улыбкой мраморной стоят.
Смывает чувство все препоны,
Как Ниагарский водопад.
И сам предмет не так уж важен,
Сколь сладок добровольный плен.
Еще Эней не прибыл даже,
И не основан Карфаген…
Но лучше здесь поставить точку:
Эней ведь невиновен в том,
Что у девицы, это точно,
Был истерический синдром.
02.05.2012
Тамара МЕДВЕДЕВА родилась в Новосибирске, живет в наукограде Кольцово. По профессии японист. Стихи пишет с детства. Недавно вновь побывала в Санкт-Петербурге. К этому городу у неё особое отношение. Много лет назад, ещё школьницей, впервые познакомилась с Ленинградом. Город тогда поразил своей архитектурой и удивительными контрастами. Особенно запомнилась Петропавловская крепость, где рядом с великолепным собором соседствовала царская тюрьма…
Город
Презрев всю опасность и масок набрав,
Приехала снова я в сердце Невы.
И прошлых мгновений разбуженный прах
Собою заполнил вдруг памяти рвы.
Я помню, подростком меня поразил
Собор Петропавловский рядом с тюрьмой.
И как в окружении царских могил
Святые смеялись тогда надо мной…
Прошло много лет. Тот исчез Ленинград,
Изъята советского варварства бронь.
Но так же, как прежде, бессмертно стоят
И Пётр Великий, и вздыбленный конь.
История быстро отмыла лицо,
Вернув христианским святыням места.
И только блокады смертельной кольцо
Навечно впечаталось в эти уста.
Промозглой погодой встречал Петербург,
Но теплилось солнце в отсветах дворцов.
Невы и каналов застывший ажур
Смягчали пилоны изящных мостов.
Я трепетно к ним прикасаюсь душой
И вновь окунаюсь в искусства купель.
Музеи, театры и храмы красой
Меня наполняют как благостный хмель.
О, царская роскошь! О, город Петра!
Там кладезь шедевров больших мастеров.
А плата за радость – дожди и ветра,
И пушечный грохот в 12 часов….
Творческая биография Тамары СМОЛИНОЙ тесно связана с Крайним Севером, где она проработала сорок с лишним лет школьным учителем, корреспондентом ГТРК «Чукотка», вела литературную студию во Дворце детского творчества. Сейчас живет в Бердске. Член Союза журналистов и Союза писателей России, автор семи книг.
ПОКАЯНИЕ
Первокурсница филологического факультета Марина писала по заданию преподавателя слёзное письмо. Она красиво напечатала на компьютере: «Зайка». Так когда-то в молодости мама называла папу. Подумав, продолжила: «Вот и всё. Кончилось наше счастье. И как ты мог это сделать? И что ты в ней нашёл? Одни кудряшки. А признака интеллекта и не видно. Сумею ли я тебе это простить, пока не знаю. Но то, что этим ты испортил мне всю жизнь, это точно».
Марина представила своего Сергея, красивого, умного и очень заботливого. И, если бы он увлёкся другой, что бы она сделала? Письмо бы писать точно не стала. Обиду надо высказывать глаза в глаза. Да и не такой её Сергей, чтобы на других заглядываться.
Она задумалась и уже не знала, чем закончить письмо. «Допишу вечером», – подумала она и отметила в табличке – сохранить.
В обеденный перерыв Василию Григорьевичу, отцу Марины, надо было срочно продублировать какой-то документ. Включив компьютер, он заметил новый файл – Зайка. Молниеносно память его увела в такую давность… Так его называла Людмила перед женитьбой. И он прочитал неоконченное письмо.
«Зайка, вот и всё, кончилось наше счастье. И как ты мог это сделать? И что ты в ней нашёл?»
Мысли путались. Люда, супруга, как же она узнала о его тайных встречах? Ему стало нестерпимо стыдно. Взрослая дочь, жена – инженер и хорошая хозяйка. А я – бес в ребро, засмотрелся на молодую. Хорошо, что ничего ещё не случилось. Надо срочно извиняться.
И он начал: «Людмила, поверь, я не хотел. Да у нас ничего и не было. Прости, если можешь. Я тебя по-прежнему люблю. Только ведь ты сама не хочешь это слышать. Ты занята работой, собой, а я где-то на втором плане. Пусть будет всё, как раньше. Прости, дорогая».
Он вывел текст на дискету и положил её на стол жене. Вечером Людмила за ужином ласково сказала: «Как хорошо, что ты мне оставил дискету. Пришли новые СНИПы и мне надо было куда-то их перекинуть, а свободных дискет под рукой не оказалось. Спасибо». После ужина она удалилась в свою комнату, пожелав всем спокойной ночи.
А Василия Григорьевича мучило сомнение: неужели она не прочитала его покаяния?
Дочь Марина, сев за компьютер, громко спросила:
– Кто стёр мой файл?
Ответа не было.
Обратная связь