28 июля этого года, в день памяти равноапостольного великого князя Владимира, исполнилось 1038 лет со Дня Крещения Руси. Принятие христианства в конце X века стало событием, последствия которого далеко вышли за пределы религиозной жизни: оно повлияло на развитие древнерусской культуры, письменности, образования и искусства.
988 год принято считать датой Крещения Руси, однако христианство стало распространяться на Руси задолго до князя Владимира, а после княжеского крещения прошло ещё немало времени, прежде чем новая вера прочно вошла в жизнь страны. На выбор князя влияли обстоятельства эпохи, отношения с Византией и положение Руси среди соседних государств. Последствия этого решения постепенно затронули самые разные стороны жизни – от языка до культурных и нравственных ориентиров. Спустя более тысячи лет особенно интересно понять, какое значение это наследие сохраняет сегодня, в эпоху стремительных перемен и переосмысления привычных ценностей.
Об этом мы поговорили со священником, доктором филологических наук, ведущим научным сотрудником сектора археографии и источниковедения Института истории СО РАН, доцентом ГИ НГУ Дмитрием Владимировичем Долгушиным.
– Дмитрий Владимирович, когда мы говорим о Крещении Руси, большинство людей представляет один день, 988 год и князя Владимира. Насколько такое представление соответствует исторической реальности?
– Оно соответствует реальности, потому что, действительно, в 988 г. при князе Владимире состоялось крещение Руси. Но понятно, что распространение христианской веры было не одномоментным, а длительным процессом, начавшимся задолго до 988 г. Первое массовое крещение киевлян произошло еще при киевских князьях Аскольде и Дире и византийском патриархе Фотии, более чем за век до княжения Владимира, около 867 г. К середине X в. на Руси было довольно много христиан, о чем свидетельствуют нательные кресты и христианские погребения этого времени, обнаруженные археологами. Христианкой была бабушка князя Владимира, княгиня Ольга. Так что распространение христианства на Руси происходило и до 988 г., но 988 г. стал, конечно, важнейшей вехой в этом процессе.
– Почему именно конец X века оказался переломным моментом для Руси? Что происходило в то время внутри страны и за ее пределами?
– На этот вопрос трудно ответить в двух словах. Ведь за пределами Руси начинался очень многообразный мир или даже миры. На северо-западе – мир воинственных норманнов, жителей Скандинавского полуострова, на северо-востоке – мир финно-угорских племен. В среднем течении Волги Русь соприкасалась с мусульманской Волжской Булгарией. На юге в причерноморских и приазовских степях – с тюркскими кочевыми народами. И, конечно же, она поддерживала тесные отношения с Византией, наиболее могущественным государством христианского мира.
В то время, при императорах македонской династии, Византия переживала расцвет. Ее экономическое, политическое и культурное могущество, казалось, поколебленное в VII веке арабскими завоеваниями, теперь возродилось и ни у кого не вызывало сомнений. Столица Византии, Константинополь, поражала своим многолюдством, богатством и великолепными зданиями. Внешнеполитическое влияние Византии было огромным.
Для Руси Византия являлась важнейшим торговым партнером. Константинополь был конечной точкой пути «Из варяг в греки», проходившего по Неве, Волхову, Днепру и Черному морю. Вместе с Великим волжским путем, связывавшим Русь со Средней Азией, путь из варяг в греки образовал важнейшую артерию мировой торговли между Востоком и Западом. Это произошло из-за того, что привычные ее маршруты, шедшие через порты восточного средиземноморья, в то время оказались заблокированы из-за военных конфликтов. Добавьте к этому климатический фактор (на X век пришелся средневековый климатический оптимум), и вам станет ясно, почему это и последующее столетие стало для древней Руси временем расцвета. Импульс ее политическому и культурному подъему придавало, конечно, и взаимодействие с Византией – не только в экономической, но и в религиозной сфере.
– Часто говорят, что князь Владимир сделал прежде всего политический выбор. Сколько в этом решении было политики, а сколько – духовного поиска?
– Я думаю, вряд ли правильным будет эти две стороны его выбора противопоставлять. Владимир был наследником державы рюриковичей и, естественно, не мог не учитывать политических факторов. Он стремился к тому, чтобы, приняв крещение, Русь заняла максимально значимое место в христианском мире.
Вспомним, что в качестве условия принятия Русью крещения он выдвинул свою женитьбу на сестре византийского императора Анне, а когда византийцы попытались нарушить это условие, вынудил их вернуться к договору и захватил для этого Херсонес. В этой линии действий Владимира виден политический расчет: династические связи в Средние века были одним из главных инструментов дипломатии, и византийцы, поддерживая особый статус императорской власти, как правило, отказывались отдавать своих принцесс замуж за иностранцев. Владимир оказался в числе немногих государей, состоявших в родстве с императорским домом...
Но, с другой стороны, у его решения были духовные мотивы. Вряд ли можно сомневаться, что Владимир пережил нравственное обращение. Летописец настойчиво подчеркивает произошедший в нем внутренний переворот, сравнивая его с апостолом Павлом, из гонителя сделавшимся ревностным проповедником христианства. До крещения Владимир жесток и сластолюбив, после крещения милостив, нищелюбив и праведен – таким его видят древнерусские авторы.
В Повести временных лет эта черта особенно акцентируется. Летописец подчеркивает: если до крещения Владимир был воинственным и жестоким, то теперь отказался даже от смертной казни. Когда его спрашивали, почему он это сделал, Владимир отвечал: «боюсь греха». Каждое день он устраивал на своем дворе обеды для дружинников и знатных людей, на которые можно было приходить и в его отсутствие. Память об этих пирах сохранилась в богатырских былинах. Бедным же людям, пишет летописец, он разрешил «приходить на княжий двор и брать все, что надобно, питье и пищу и из казны деньги. Устроил он и такое: сказав, что “немощные и больные не могут дойти до двора моего”, приказал снарядить телеги и, наложив на них хлебы, мясо, рыбу, различные плоды, мед в бочках, а в других квас, развозить по городу, спрашивая: “Где больной, нищий или кто не может ходить?” И раздавали тем все необходимое».
– Какие изменения после Крещения Руси проявились быстрее всего, а какие стали заметны лишь спустя столетия?
– Последствия крещения Руси были огромны и, конечно, многие из них были заметны сразу. Стали строиться храмы, совершаться церковные службы – следовательно, началось распространение каменного зодчества, иконописи, церковного пения. Все эти искусства были развиты в Византии. Теперь они пришли и на Русь. При князе Владимире под руководством византийских мастеров была построена каменная Десятинная церковь в честь Пресвятой Богородицы в Киеве, в течение XI в. – Софийские соборы в Киеве, Новгороде и Полоцке. Затем появились и собственные русские мастера.
Важнейшим последствием крещения Руси стало распространение грамотности и книжности. Появились книгописные мастерские, в них переписывались книги, переведенные на славянский язык Кириллом и Мефодием и их учениками, попадавшие на Русь из Византии и Болгарии, и создавались свои. Владимир любил «чтение книжное». Он учредил на Руси первые школы. Возникла древнерусская литература, которая уже к середине XI в. обогатилась таким шедевром, как «Слово о законе и благодати» митрополита Илариона. В городах стала распространяться бытовая грамотность, о чем свидетельствуют новгородские берестяные грамоты, самые ранние найденные экземпляры которых относятся тоже к XI в.
Конечно, были и те изменения, которые для своего проявления требуют исторической дистанции. Они не менее значимы. «Большое видится на расстоянье», – говорил С.А. Есенин. Сегодня, спустя десять веков после крещения Руси, видно, например, насколько значимым для современного русского языка является то, что на его формирование и развитие повлиял церковнославянский язык, восходящий к переводческой деятельности Кирилла и Мефодия и их учеников.
Видно, насколько прочными и важными оказались ценностные ориентиры, избранные в ходе крещения Руси и образовавшие нравственную вертикаль древнерусской культуры. Они стали своего рода духовными константами, неизменными опорами нравственного самостояния русской истории. Их не смогли поколебать ни монгольское нашествие, ни петровская вестернизация, ни трагические перипетии XX века. Таковыми остаются они и сейчас.
– Дмитрий Владимирович, прошло более тысячи лет со дня Крещения Руси. Что сегодня, на ваш взгляд, остается главным наследием этого события? Сегодня нередко говорят о кризисе ценностей. Может ли Православие предложить ответы человеку, живущему в современном мире?
– Действительно, сегодня мы живем в мире, очень отличающемся от мира древней Руси – и политически, и экономически, и культурно. Но в том-то и особенность ценностей, принесенных крещением Руси, что они нужны во все, а не только в древние времена.
Может быть, в наше время они даже особенно необходимы. Ведь мы сейчас находимся в вихре стремительных перемен, небывалых технологических трансформаций. Человек утопает в несущем его с огромной скоростью информационном потоке. Подчас он не может даже задуматься, остановиться, сам не замечает того, как становится жертвой маркетинговых и иных манипуляций, определяющих его желания и поступки. Он превращается в элемент использующей его системы. Происходит эрозия человеческого в современном мире. Мир подходит к грани, за которой рискует разучиться понимать ценность личности, свободы, смысла. Кризис человека – действительно, серьезнейшая проблема нашего времени.
Поэтому, наверное, главное наследие Крещения Руси для нашего времени – это свойственная христианству обращенность к личности, утверждение милосердия, сострадания, любви, свободы нравственного выбора и других устоев Евангелия в качестве незыблемых ценностей. Настоящая опора на них и дает человеку духовный ориентир, позволяющий ему не потерять самого себя, в какую бы эпоху (древнюю или современную) он ни жил.
Любовь Шигарова
Фото из сети Интернет
Обратная связь