Российская культурная жизнь начала ХХ века, с её грандиозными проектами типа «Мира искусства» или «Русских сезонов» до сих пор влечёт к себе обилием знаменитых имен и сильных личностей. Многое ли мы знаем, чтобы сказать – этого достаточно?
Возможно, не все осилят глубокое погружение, да и нужно ли оно, в мир российского балета, но проект Сергея Дягилева «Русские сезоны» у всех на слуху. Талантливый театральный деятель и меценат, Сергей Дягилев еще в 1909 году начал вывозить русский балет в Европу. Ошеломляющий успех балетных постановок задал Европе моду «на всё русское». Одна из звёзд российского балета того времени – выпускница Императорского театрального училища – Тамара Платоновна Карсавина (1885–1978) – оставила нам свои мемуары «Театральная улица», чуть приоткрыв бархатную кулису балетного мира. Будущая звезда Мариинского театра родилась в семье первого танцовщика императорской труппы Платона Карсавина. Мать – Анна Хомякова – происходила из семьи известного славянофила С. А. Хомякова. Не удивительно, что дети этой пары пошли по стопам родителей: сын Лёвушка стал известным российским философом, а Тамарочка (Тата) прославила русский балет далеко за пределами России. Путь Таты из артистов кордебалета до уровня прима-балерины составил всего 8 лет. Ведущие роли на сцене Мариинского театра, гастроли по Европе и Южной Америке, везде спектакли с участием Карсавиной шли с большим успехом. Конечно, она была не одинока – звездный состав труппы и партнеров – Анна Павлова, Вацлав Нижинский – имена говорят сами за себя всем любителям классического балета. Одна из «трёх граций ХХ века», по выражению Сергея Лифаря, написала очень теплые воспоминания о своём детстве в семье. Добродушный отец, строгая мать, ведущая бюджет семьи. Нехитрые развлечения, которые составляли основу жизни детей, становились предметом долгих воспоминаний, обрастая новыми смыслами. Роскоши в семье не было, мать сама занималась шитьем, чтобы не тратить лишнего, но рождественская елка была всегда. Игрушек было мало, тем значительнее становились сокровища, которыми обладали дети. Истории бумажных кукол с головокружительной линией жизни, походы в гости к близким друзьям семьи, прогулки с няней, уличные сценки, которые брат с сестрой обыгрывали вечерами. Постоянных уроков у детей не было, но когда Лёвушке исполнилось 7 лет, мать начала с ним заниматься письмом и чтением. Тате дозволялось во время этих занятий сидеть рядом и тихо играть или рассматривать край газеты, свисавший со стола, за которым собирались по вечерам взрослые. Неожиданно и для себя, и для родителей выяснилось, что девочка таким образом научилась читать. Чтение для детей стало всепоглощающей страстью. Иллюстрированные издания Пушкина и Лермонтова из отцовского книжного шкафа стали той базой, которая открыла Тате волшебный мир театра. Желание оживить фантастические и героические образы из книг переродилось в спектакли, которые девочка устраивала в саду или дома. Как сложилась бы судьба девочки, если бы мать не прочила ей карьеру танцовщицы – трудно предсказать, но то, что Тата была ребенком ярким и одаренным, с богатой фантазией, видно было уже с детства. Втайне от отца, резко возражавшего против балетной стези своему ребенку, мать договорилась об уроках танцев с бывшей танцовщицей. Что и привело в скором времени к поступлению Таточки в театральное училище.
Мемуары Карсавиной полны мягкого очарования там, где речь идет о детстве в родном доме, без сплетен и осуждения – о работе с разными партнерами. С теплотой о своих наставниках, о работе с Сергеем Дягилевым, хотя всякое бывало в их долгих творческих отношениях. Сергей Павлович, как человек импульсивный, мог быть и мелко-мстительным в отношении строптивой танцовщицы. Но именно в период их непростого сотрудничества наиболее полно раскрылся талант балерины Карсавиной. «Превращение маленькой девочки в балерину мировой величины оживает на страницах в словах, исполненных нежной признательности коллегам и благодарности учителям. Чарующий язык повествования переносит нас в хрупкий и волшебный мир создателей эфемерного искусства танца». Остаётся лишь добавить, что уникальный альбом, составленный М. Н. Пожарской, «Русские сезоны в Париже 1908–1929» добавит красок воспоминаниям яркой артистичной танцовщицы, прожившей долгую и плодотворную жизнь.
Наталья Трегуб, зав. библиотекой ДУ
Обратная связь