Случалось ли вам когда-нибудь, открыв книгу, сразу понять – оно! Простые, вроде бы, слова сразу создают иллюзию полного погружения, атмосферу присутствия не только в тексте. Именно это случилось пережить мне с книгой воспоминаний Евгения Шварца «Телефонная книжка».
Воспоминания Шварца не линейны, они построены на именах, как и подобает настоящей телефонной книжке. Та (не) случайная страница мгновенно переносит нас в остывшую ленинградскую квартиру Шварцев, которые в декабре 1941 года по решению исполкома Ленсовета были эвакуированы в город Киров. В квартире Шварцев поселилась жена Николая Заболоцкого Катерина Васильевна с двумя детьми: старшим сыном Никитой и маленькой Наташей. Поэт в это время отбывал наказание по делу ленинградских писателей, а Екатерина Васильевна неустанно писала в разные инстанции, вплоть до Сталина и Берии запросы о пересмотре дела своего мужа. Знакомство Шварца с Заболоцким было давним, по группе ОБЭРИУ, а затем по работе в детском отделе Госиздата, которым руководил С. Маршак. Работа в детском отделе давала опальному Заболоцкому возможность заработка. А с Катериной Васильевной Шварцы познакомились в конце двадцатых годов, «когда Заболоцкий угрюмо и вместе с тем как бы и торжественно, а во всяком случае солидно сообщил нам, что женился».
Шварцу Катерина Васильевна напоминала бестужевскую курсистку. В темном платье, худенькая, очень простая и очень скромная. Она произвела столь глубокое впечатление на друзей, что ни один из завзятых шутников типа Хармса или Олейникова, ни слова о ней не сказали, возвращаясь от Заболоцких. Так Катерина Васильевна вошла в круг близких людей поэта. Вошла так сильно, что когда Заболоцкого арестовали, а его жена и дети остались без помощи и собственного жилья, то Шварцы взяли маленькую Наташу к себе, чтобы хоть как-то облегчить существование семье своего друга. И даже когда после долгих и сложных приключений Заболоцким дали комнату, была она столь мала, что Наташа большую часть времени проводила у Шварцев. Так в тесном соседстве Шварцы и Заболоцкие прожили бок о бок два года. Пока шел пересмотр дела поэта, грянула война. Шварцы уехали в Киров, в квартире осталась семья Заболоцкого. Жизнь и смерть в замерзающем городе – вопрос зловещей лотереи. Однажды вечером, когда город в очередной раз бомбили, смерть промахнулась чуть-чуть. Мать побоялась отвести заболевших ребятишек в бомбоубежище, когда в комнате раздался ужасный шум, ослепительная вспышка – «это снаряд попал в столовую, под самый подоконник и, свернув радиатор отопления восьмеркой, вбил его в противоположную стенку». И это в квартире всего-то в 24 квадратных метра. Все отделались испугом, а через два дня, заботами Веры Кетлинской, мать с двумя детьми была включена в список на эвакуацию с писательским эшелоном. Но и это не было еще концом страшных приключений. На Большой земле беглецы решили пробираться в Киров, где были Шварцы, а оттуда в Уржум, где жили родственники Катерины Васильевны. Теплушки с эвакуированными ленинградцами тащились еле-еле, что творилось по дороге, какие драмы разворачивались за время этого во многом скорбного пути… В конце концов со множеством бед и трудов, мать с ребятишками, с огромным, неуклюжим багажом добрались до Кирова. Всё это время Шварцы, не имея связи с Заболоцкими, находились в страшном смятении, пока, наконец, в дверь съемной квартиры в Кирове не постучали рано утром. В десятиметровой комнате разместились каким-то чудом все.
Один эпизод, исполненный драмы того времени, и люди, которые не опускали руки и не отворачивались друг от друга в любых ситуациях.
Наталья Трегуб, зав. библиотекой ДУ
Обратная связь