Галина Павловна Вишневская – женщина яркая, с характером, звезда оперной сцены лучших театров, имевшая в друзьях самых влиятельных людей мира.
Галя Иванова – девочка, выросшая в Кронштадте, оставленная родителями на попечение бабушки. Недоношенный ребёнок, кто знает, как сложилась бы её судьба, если бы не бабушкина русская печка, где дитя, как Жихарку из сказки, согревали в теплой духовке. Поддерживали жизнь козьим молоком и простой человеческой заботой. Галочкой назвали за черноту волос, полученных от матери в наследство. Цыганская, польская, русская кровь – взрывной коктейль, который не мог не повлиять на характер девочки. Пела с детства, особенно забавляли взрослых романсы, исполняемые юным дарованием зачастую из-под стола. Потребность петь жила в девочке с детства. Репертуар – от «Бирюзовых колечек» до городских романсов и цыганочки «с выходом». Родители, не обременявшие себя заботами о дочери, передали ей в наследство прекрасный, с детства поставленный голос и любовь к музыке. «Характерец у меня был, конечно, не сахар. Но с раннего детства, будучи подкидышем, я должна была защищать своё место в жизни. Я всегда болезненно чувствовала, что имея обеспеченного отца, из милости живу на последние бабкины гроши. Меня, ребёнка, это унижало, и я тем более старалась сохранить своё достоинство».
Обостренное чувство справедливости и рано проявившийся артистизм давали ей особое положение среди ребят. Да и не только среди ребятни – первую премию за пение Галя получила в первом классе – три метра белого ситца в горошек, из которого бабушка сшила ей платье с воланами. Пела она везде: на улице, в школе, дома, в компаниях. Постепенно занятия пением всё больше становились профессиональными, и уже не «Очи черные», а «Баркарола», выступление на детской олимпиаде, и в награду полученный клавир оперы Римского-Корсакова «Снегурочка». И вот уже вся коммунальная квартира стонет от исполнения Галей арий из «Онегина», где она пела буквально за всех героев.
На летние каникулы в 1941 году Галю пригласил к себе отец, служивший в то время в Тарту. В день, когда началась война, отца не было в городе. Девочке пришлось самой искать способ уехать. Отъезд этот напоминал бегство, поскольку всё происходило очень быстро. Так началась война. Так кончилось детство Гали. Ей было в то время 14 лет.
Школы Кронштадта открылись в тот год, как обычно, 1 сентября. Но всем было уже не до учебы. Ребят учили гасить зажигательные бомбы, перевязывать раненых, обращаться с оружием. Немцы под Ленинградом, в городе бомбежки и обстрелы, в воздухе специфический запах битого кирпича и опаленного железа, от рыжей пыли иногда невозможно ничего разглядеть… К ноябрю в Ленинграде рацион хлеба дошел до 125 граммов иждивенцам и 250 – рабочим. Бабушка от голода уже не вставала – всё сидела возле печки. В феврале 1942 не стало и бабушки. Галю нашли спасатели, делавшие поквартирные обходы весной 1942 года. Ей даже отвечать не хотелось – не было сил крикнуть, когда в коридоре раздался голос:
– Есть кто живой?
И лишь настойчивость тех женщин из бригады заставила девочку открыть глаза и ответить:
– Живая… Одна… Живу…
На другой день они вернулись за нею и отвели в штаб местной противовоздушной обороны. Военный паёк, казарменное положение, серо-голубые комбинезоны, дежурства на вышках. Неженская работа, тем более трудная для подростка. Но дают хлеба по 300 грамм, в обед суп и каша, на ужин – каша. И это же царская еда, и каждый день, это уже жизнь! А по вечерам она поет в самодеятельности, молодость берёт своё. К этому времени Галя, обладательница чистого сопрано, решила – она точно будет певицей.
Наталья Трегуб зав. библиотекой ДУ
Обратная связь