Свою первую книгу прозы Михаил Львович не зря назвал «Семейный альбом». Вся жизнь семьи Матусовских проходила среди стен фотомастерской отца на главной, Петроградской улице в Луганске, в обстановке хлопотливой работы с клиентами. В начале двадцатого века фотография была сродни высокому искусству.
Племя фотолюбителей, щелкающих налево и направо затворами фотоаппаратов, ещё не появилось, и поход в фотоателье был значимым делом для каждой семьи. Запечатлеть всех вместе в моменты торжеств или горестных событий, оставить на память фото девушке или запечатлеть моменты взросления наследников – за всем этим – добро пожаловать в фотоателье. Перед объективом старшего Матусовского проходил весь город. Своеобразный летописец города, он знал все его тайны, не успевал раскланиваться, проходя по улицам. И долгое время, уже после ухода отца из жизни, горожане говорили: «сфотографировался у Матусовского».
Работа отца, дотошно выстраивающего технику и свет, чтобы показать клиента в наиболее выгодном свете, внимание к деталям, отношение к работе как к искусству – всё это не могло укрыться от мальчика, не оставить след в его фотографической точности фраз, и преклонении перед тайной творчества. Особенные чувства вновь опаляют жаром пламени, возвращают в прошлое Михаила Львовича, когда он видит снимок бронепоезда «Большевик», однажды прибывшего в город детства. Бойцы, как птицы облепившие бронепоезд, усевшиеся на орудийных башнях и стволах пушек, на откидных лестницах и крышах и вагонных буферах. И два мальчика, в матросских костюмчиках, дети фотографа, усаженные командиром бронепоезда рядом с собой. Не нашедший в карманах своей тужурки ничего, что могло бы послужить игрушкой пятилетнему малышу, командир отстегнул кобуру, достал отливающий синевой револьвер системы «наган». «На, держи, сказал он, сфотографируйся с нами на карточке. Только смотри не пальни в батьку!» Даже если этого всего не было, и лишь приснилось, но словно стихи, заученные в детстве, в памяти Матусовского остались слова, начертанные на траурной от угольной пыли стене паровозного тендера: «Еще многие лягут костьми, но идея коммунизма не умрет».
Вот эта точность к деталям, без ретуши, как есть, всегда слышна в стихах и прозе Матусовского. Без пафоса, спокойно о вещах остающихся строчками, с детства ставшими родными. «С чего начинается родина» – и дальше каждый может продолжить или в рифму с этой песней, ставшей эхом киноэпопеи «Щит и меч», или, добавив свои слова, хотя и в самом деле – осознанно мы начинаем понимать эти слова в школе, именно с букваря. Тот объединяющий поколения фактор – школьный букварь – его никто не смог обойти. Там мама мыла раму и столица нашей Родины – Москва.
Об одном военном букваре рассказывает в своей книге Михаил Львович: «из рук в руки переходил затрепанный, без обложки, букварь, по которому обучалось не одно поколение деревенских ребят». В оккупированной деревне Железнице, что неподалеку от Старой Руссы, сёстры-учительницы Крымаковы открыли подпольную школу… Эта история о школе и двух пожилых учительницах «тянет» на остросюжетный военный детектив. Здесь и партизаны, и кровавые расправы, высота человеческого духа людей, не наделенных ни силой физической, ни здоровьем, и жестокость других (людьми их назвать не поворачивается язык).
Места эти, названные позже Партизанским Краем, между реками Шелонь и Полисть, обильно политы кровью и нашей, и кровью врага. Здесь, среди замшелых валунов, на каменном обелиске выбиты слова об этой земле и здешних людях: « Скорей умрем, чем встанем на колени, и победим скорее, чем умрем».
Именно деревушку Железница, имя которой не на всякой карте найдется, враг так и не сумел до конца взять под свою власть. Потому что помимо всего остального, люди, воевавшие здесь, отстаивали и право своих детей спокойно ходить в школу и учить родной язык по букварю с картинками. Где мама спокойно моет раму и столица нашей Родины по-прежнему – Москва.
Наталья Трегуб, зав. библиотекой ДУ
Обратная связь