Про Муслима Магомаева можно с полным правом сказать, что он с рождения связан с музыкой. Именем его деда – великого композитора и дирижера, названа сейчас Азербайджанская национальная филармония.
Хотя Абдул-Муслим Магомет оглы Магомаев ушел из жизни до рождения внука, музыка оставалась частью жизни большого дома Магомаевых в Баку. Скрипка и кларнет, оставшиеся после деда, вызывали жгучий интерес у маленького мальчика. Муслим не понимал, почему, в отличие от рояля, скрипка в руках мальчика не желала звучать. Природное любопытство и живость характера привели к тому, что Муслим решил узнать, что это за «Амати», о котором говорят старшие родственники, живёт внутри скрипки. Возможно, именно он не позволяет извлекать из инструмента волшебные звуки. Конечно, за поднятой верхней декой Муслим не обнаружил ничего, кроме надписи чернилами «Амати»… Потревоженная скрипка была отнята у любознательного малыша, склеена и сейчас она находится в музее в Баку. Поближе познакомиться с кларнетом Муслиму не довелось, бабушка Байдигюль озаботилась сохранностью инструмента, оставшегося после мужа.
Отец и мать маленького Муслима обладали неплохими голосами, и если «голос у отца был небольшой, но приятный, как говорили, задушевный», то мать его была «драматической актрисой с многоплановым актерским амплуа». Хороший голос, игра на аккордеоне, превосходные внешние данные – Айшет Ахмедовна всю жизнь провела на сценах разных театров. Муслим Магомаев считает, что голос достался ему именно от матери, а от отца умение рисовать. Магомет Магомаев был талантливым театральным художником, и хотя никогда специально не учился музыке, прекрасно играл на рояле и красиво пел. Сыну своему эти два неординарных человека передали любовь к музыке, способность к пению и умение рисовать. Звезды сошлись и были благосклонны к дарованиям Муслимчика, как звали его в детстве.
Помимо детских шалостей, которых в жизни юного Магомаева было много (судя по его воспоминаниям), много было и музыки. В три-четыре года он уже был в ладу с роялем, а в пятилетнем возрасте написал первую пьесу. Музыка, занятия сочинительством, уживались в нем с мальчишеской непоседливостью, страстью к авантюрам и нежеланием заниматься обычными школьными предметами. В музыкальной школе-десятилетке при Бакинской консерватории мальчику были интересны только музыкальные предметы. Доходило до того, что его опекуны (после гибели отца и отъезда матери в другой город по работе в театре) – дядя Джамал и тетя Мура, вынуждены были приглашать репетиторов по общеобразовательным предметам для юного дарования.
Но к музыке это не относилось, свою первую придуманную мелодию он запомнил на всю жизнь. Став взрослым, оформил её в песню «Соловьиный час». Страсть к пению у Муслима была с детства, о чем его домашние долго не подозревали. «Не попеть день было трудно: сама природа просила этого!».
Своего желания петь мальчик долго стеснялся, поэтому долгое время пел после школьных занятий, когда в школе оставался лишь вахтер дядя Костя. Баку такой, видимо, музыкальный город, что даже вахтер в музыкальной школе был музыкально одаренным человеком. Дядя Костя был не только доброжелательным слушателем, но и давал мальчику ценные советы.
Однако академическая программа и порядки в школе были строгими, то, что хотели слушать и исполнять подростки, не входило в школьную программу. Пришлось юным меломанам создать тайное общество для просушивания вокальных записей и даже (о, ужас!) записей джазовой музыки. Путь от прослушивания до практики недолог. И вот уже тайные меломаны организуют «небольшой джазбанд». Как результат – переложение и обработка каватины Фигаро для двух скрипок, альта, виолончели. За роялем – Муслим Магомаев.
Чем закончилась тайная жизнь юных музыкантов, как отреагировали преподаватели и родственники на ошеломительный дебют Муслима, как удалось ему сохранить голос и стать тем, кем он стал – в книге «бакинского соловья» – «Любовь моя – мелодия» и в подборке Софьи Бенуа «Муслим Магомаев. Преданный Орфей».
Наталья Трегуб, зав. библиотекой ДУ
Обратная связь