Трудно ли стоять на плечах гигантов, не тяготит ли слава предков и не мешает ли жить своею жизнью? Допустимо ли иметь своё лицо или судьба следующих поколений лишь оставаться в тени великих? Конечно, в самом начале жизненного пути мы всегда «чьи-то» и лишь со временем о нас начинают судить по нашим делам.
Петр Васильевич Меркурьев, актер и музыковед, со всех сторон окружен известными родственниками, но если взглянуть на его послужной список, то станет понятно, что звание Заслуженный деятель искусств Российской Федерации не дадут ни за папу, ни за маму, ни даже за великого дедушку. Сниматься в кино начал с 16 лет, список фильмографии выглядит внушительно, а ведь занимался он (отнюдь не любительски) и музыкой, и журналистикой.
Родителей не выбирают, это мы все знаем, но если бы Петру Васильевичу предложили выбрать, то около своих он бы остановился и с завистью сказал: «Нет, эти не по мне! Слишком хороши!» С этой реплики начинается книга воспоминаний Меркурьева о своих родителях – выдающемся актере Василии Васильевиче Меркурьеве и матери – Ирине Всеволодовне Мейерхольд.
Ролей, сыгранных отцом в кино и театре не перечислить, и в каждой роли он был столь ограничен, что казалось, будто в каждой играет самого себя. Глыба, понять которую и оценить по-настоящему очень трудно, особенно, если это родной человек. Родным человеком Василий Васильевич был не только для своей большой (огромной, как вспоминает Петр) семьи, но и для друзей и родственников. Родственники иногда «прибавлялись» автоматически, когда Меркурьев помогал кому-то с пропиской у себя в квартире. Просто потому, что человеку негде было жить. История о том, как Ирина Всеволодовна во время войны привела в семью двоих ребятишек, отставших во время эвакуации от поезда, и живших в семье Меркурьевых-Мейерхольдов до 1947 года, просто один из эпизодов, связанный с жизнью этих людей.
Выросший в большой и дружной семье, где было семь сыновей и дочь, Василий Васильевич и став артистом сохранил привычность к тесноте. Со своей будущей женой, Ириной Всеволодовной Мейерхольд, старший Меркурьев познакомился на работе: он – актер Театра Актерского Мастерства, она – режиссер и педагог Красного театра. «Служебные отношения» перешли в отношения личные. «Мы любили друг друга и были счастливы» – это было видно всем, и взрослым, и детям, родившимся в этом браке. «Иришка, Ириночка, Вас Васич и Васенька» так сорок четыре года они обращались друг к другу. То, что оба они принадлежали театру, конечно, сближало их. Интересы и друзья – один круг. Вот только Ирине Всеволодовне пришлось преодолеть суровый характер Всеволода Мейерхольда, который ни в коем случае не хотел, чтобы его дочь имела отношение к театру. Ей даже пришлось (по совету В. Маяковского) чуть изменить свою фамилию при поступлении на Высшие режиссерские мастерские Мейерхольда. И отец, увидев дочь на занятиях, долго не признавал её. На этюды вызывал, не обращаясь по имени. Но характер у дочери был под стать отцу, поэтому и великому Мейерхольду пришлось со временем смириться с выбором Ирины.
Книга Петра Васильевича полна историй о своем детстве в Ленинграде, и город становится частью истории как равноправный участник событий. Люди, окружавшие семью, дружившие с родителями, возвращаются к нам, увиденные глазами маленького мальчика Пети. И Новосибирск мелькнет в воспоминаниях, ведь здесь семья артистов жила во время войны. Да и родился автор книги здесь, в Сибири, в Колпашево, так что Петр Васильевич по праву считается сибиряком и нашим с вами земляком.
Удивительно добрая книга об удивительно добрых и цельных людях, которые притягивали к себе как магнитом, дарили свет и тепло не только искусством, но и своей жизнью.
Наталья Трегуб, зав. библиотекой ДУ
Обратная связь