Неутомимый путешественник, писатель и художник, Рокуэлл Кент являет собою продолжение таких великих талантов, как Редьярд Киплинг и Роберт Льюис Стивенсон.
Путевые заметки Кента, как у Киплинга и Стивенсона, пожалуй, ничуть не уступают таланту художника Кента. Его книги «Гренландский дневник» и «Саламина» посвящены жизни Рокуэлла Кента в Гренландии. Уникальный документ, сочетающий в себе детальное описание быта гренландцев, природы и истории этих мест с портретами обитателей и величественными картинами уникального острова, четвертого по величине в мире. «Зеленым» этот остров мог назвать только большой шутник или великий маркетолог, каковым и был, скорее всего (как гласит легенда), норвежский викинг Эрик Рыжий. Ну, а с другой стороны, далеко ли могли продвинуться в глубь острова викинги, более привыкшие к передвижению по воде, чем по гористым холмам, покрытым вечными снегами. И хотя к нашему времени ледники постепенно сокращаются, всё же Гренландия по-прежнему представляет собою ледяной щит, с небольшим кольцом пригодной для жизни территории по берегам океанов, омывающих остров.
Летом 1929 года в результате кораблекрушения Кент впервые оказался у берегов Гренландии. Места и народ, населявший остров, полюбились ему, и через два года он возвращается сюда, строит дом, обосновывается там и начинает работать. Нет, он не антрополог и не этнограф, нет у него задачи глубже той, чем рисовать пейзажи, приглядываться к людям, ответившим ему гостеприимством. И описывать всё, что видит в своем дневнике – это привычка путешественника. Заметки эти помогут ему как писателю и художнику позже: освежить память и краски прошедших событий, дать свою характеристику персонажам. И если в своих художественных работах Кент точен и монументален до суровости, то в описаниях своих приключений и отношениях с людьми мы чувствуем его юмор и привязанность к людям, рядом с которыми он провел несколько счастливых лет. «Бремя белого человека» его не мучало, как художник, фиксирующий детали, и как бывалый путешественник, он не обращал внимания на бытовые неудобства, свойственные жизни гренландцев. В суровых условиях Арктики к «удобствам» относятся совсем иные вещи, о которых на Большой Земле мы и не подозреваем. Люди, которые могут употреблять в пищу мясо гренландской полярной акулы, в теле которой, говоря упрощенно, наличествует антифриз, достойны особого внимания и уж точно – благоговения. Жизнь людей в арктических условиях, не делает их столь же долгоживущими, как атлантические акулы, которые, если бы умели говорить, рассказали бы нам и о Шекспире, и об Эрике Рыжем, со словами: «плавали, знаем». Но умение обратить холод в свою пользу, использовать все скудные возможности природы, отнюдь не жаждущей делиться с человеком добровольно – обо всем этом у Кента сказано с огромной любовью и уважением. И немалым беспокойством за судьбу коренных народов – гренландских эскимосов (калааллитов). Свои дневники и книги он при поздних изданиях рассматривал как «записки об образе жизни, безвозвратно исчезнувшем, о народе, остатки древней своеобразной культуры которого быстро тонут в волнах «прогресса».
Современному читателю историй Кента необходимо перенастроить свой хронометр примерно на сто лет назад, чтобы не путать времена прошедшие и обстоятельства нынешнего дня. Не входить в дом хозяев острова со своими правилами, а просто перенестись в небольшой поселок Игдлорссуит, что в устье залива Уманак. И познакомиться поближе с какой-то сотней душ, составляющих население Игдлорссуита.
Наталья Трегуб, зав. библиотекой ДУ
Обратная связь