Судьба – это те люди, тот мир, который нам выпадает от Бога и не нами выбирается.
А. Баталов «Судьба и ремесло»
Про Алексея (Алешу) Баталова, наверное, все вспоминают с одинаково теплой улыбкой. Ведь это он – «Летят журавли» и «Дама с собачкой», «Девять дней одного года» и «Дело Румянцева» – он заставлял нас сопереживать, улыбаться и грустить. А уж его великолепный Гоша в оскароносном фильме «Москва слезам не верит» – сама естественность и теплота, отзывающаяся в наших сердцах. Этот человек просто не может быть посторонним, он свой, близкий и понятный. Сколько лет его книга «Судьба и ремесло» переиздается в разных изданиях, и всегда находит своего читателя. Как обычно начинаются мемуары? Конечно, с детства. Баталов с этого и начал свою книгу, обозначив свой год рождения – 1928 – как год огненного клейма своего поколения. Для многих из поколения «на войну опоздавшей юности» годы отрочества были омрачены голодом или сиротством, потерей близких. Оккупация, лагерный номер или эвакуация в глухомань – так или иначе, поколение это было опрокинуто войной. Жизнь разделилась на «до» и «после». «Всё то, что было укладом мирной жизни, переломилось, как сук, и мы оказались на земле, в кругу настоящих взрослых бед, трагедий, дел и забот». Всё, что осталось в первом, счастливом и беззаботном детстве, сменилось взрослыми, не по возрасту, ролями. У Баталова это было напрямую связано со словом «роль» – ведь мама его, красавица Нина Ольшевская, руководила эвакуированным театром в Бугульме. И Алеше приходилось (нет, он и сам рвался, это не было принуждением) быть рабочим сцены, и как он был горд, входя в театр через служебный вход. Театр, сцена, наблюдение за тем, сколько эмоций приносят спектакли изнуренным по обе стороны рампы людям, приоткрыли для Алеши ту тайную дверь, за которой скрывается вечная сила театра. Режиссерские таланты у юного Баталова проявились как раз в Бугульме, когда при постановке одного из сатирических скетчей он вспомнил историю, связанную со своей первой встречей с Михаилом Михайловичем Зощенко. О, череда этих встреч, связанных с домом отчима – Виктора Ефимовича Ардова – знаменитым домом «на Ордынке», где собирался весь цвет тогдашней культурной жизни страны! Общие посиделки, разговоры, где детям не всегда было место (время-то какое было), поэтому для отвлечения детей от взрослого круга назначался кто-нибудь из взрослых. Чтения, игры, рассказы – в роли Арины Родионовны мог оказаться кто угодно. Так, Алеше Баталову и Пете Петрову (сыну Евгения Петрова) однажды в полутемной спальне, куда их загнали взрослые, был выдан совершенно незнакомый человек в качестве рассказчика. Незнакомец в отличном костюме, аккуратном галстуке и с приглаженными волосами отнюдь не производил впечатления человека, способного увлечь двух юнцов интересным рассказом. Приезжий долго молча сидел, устремив огромные, полуприкрытые веками темные глаза куда-то в угол комнаты. С совершенно серьезным видом он начал говорить, вовлекая в свою историю почти все находящиеся предметы в комнате, включая и Алешу с Петькой. Стоит ли говорить о том, что в скором времени не только мальчишки хохотали до упаду, но и заинтересованные взрослые начали подтягиваться в комнату. Однако Зощенко, не оборачиваясь, «прикрывал дверь и невозмутимым тихим голосом медленно и четко продолжал свою историю».
Встреч таких в доме на Ордынке было множество, и имена этих людей широко известны всему миру. В книгах, дополняющих сегодняшнюю публикацию, можно найти интереснейшие страницы из нашей истории культуры. Семейство Ардовых известно тем, что всегда здесь находили приют люди, которые по какой-то причине выпадали из официальной обоймы. И нет ни одной мемуарной книги, позже написанной этими людьми, где бы не упоминалась легендарная Ордынка как приют уставших сердец.
Наталья Трегуб, зав. библиотекой ДУ
Обратная связь