Евгений Весник, прекрасный артист, мастер художественного слова, автор нескольких книг воспоминаний, назвал первую из своих «воспоминательных» книг – «Дарю, что помню».
И это, в самом деле, россыпь воспоминаний из детства, трудной и сложной юности, вставки из пьес собственного содержания. И конечно, встречи, совместные работы в кино и с великими мастерами сцены, гастрольные поездки. Талант блистательного рассказчика даёт нам возможность испытать всю гамму эмоций, прожить их вместе с автором. Трогательно и грустно, смешно и оптимистично. Жизнелюбие и искрометный юмор даже в описании самых нелегких периодов своей биографии.
Отец Евгения – Яков Весник – был видным деятелем советской промышленности, в 30-х годах работал начальником строительства и стал первым директором завода «Криворожсталь». Личная дружба с Серго Орджоникидзе или великая партийная чистка повлекли за собой арест в 37 году отца, а следом и матери. С отцом Женя больше не увиделся, а с мамой удалось воссоединиться только через 18 лет. Мама его до гражданской войны училась в консерватории, после войны пела в опере, и лишь переход мужа на дипломатическую работу прервал её музыкальную карьеру. Годы дипломатической жизни с родителями маленький Женя вспоминает с особым удовольствием, ведь там «мама молодая и отец живой».
Детство закончилось разом, когда отец не вернулся в Кривой Рог из срочной командировки в Москву. Женя с мамой вернулись в московскую квартиру, пытались обнаружить следы отца, но тщетно. Через пару месяцев арестовали и мать, Жене оставили одну из комнат в квартире, остальное опечатали…
При попытке отправки в специальный лагерь для детей врагов народа Жене удалось ускользнуть от охранников. В четырнадцать лет он остался один. Год скитаний по друзьям семьи и помощь Всесоюзного старосты, (Михаила Ивановича Калинина, который знал отца Жени еще с дореволюционных времен) привели мальчика снова в родную квартиру, где он стал уже полноправным обитателем в 12 квадратных метрах их бывшей квартиры. С трудом, буквально через тернии, не без помощи добрых людей, мальчик постепенно возвращался к «нормальной» жизни. Снова стал заниматься в драмкружке и был там самым активным членом. Добрым ангелом-хранителем для Жени стала учительница литературы Анна Дмитриевна Тютчева, которая поддерживала и направляла мальчика в школе и на фронт писала ему письма, которые заканчивались словами «Да хранит тебя Бог!». Её поддержка артистических начинаний и совет поступить в театральное училище решили дальнейшую судьбу Жени Весника. В 1940 году он сдал экзамены в театральное училище имени Щепкина при Малом театре. Учеба для одинокого паренька без семьи в семнадцать лет дело не простое – приходилось подрабатывать на заводе «Ниогаз», где проверялась целостность противогазов. Казалось, что ни противогазы, ни военная кафедра в училище не пригодятся в дальнейшей жизни.
Сыновья отцов-орденоносцев отчаянно завидовали им, полагая, что в их жизни уже не будет места подвигам. Но 22 июня 1941 года большинство студентов получили телогрейки, сапоги и лопаты, отбыли на трудовой фронт под Смоленск. А в начале октября Малый театр, а с ним и училище получили известие об эвакуации. До Челябинска добирались месяц. Студенты принимали участие в спектаклях наряду с маститыми мастерами сцены, и эта близость к большим артистам давала юным зачастую смысла в актерском искусстве больше, чем теоретические занятия.
Война приняла Весника в свои объятия в 19 лет, а отпустила на волю 22-летним. Вначале служба в армии, учеба в Смоленском артиллерийском училище, эвакуированном в годы войны в Ирбит, а дальше – фронтовые дороги. Форсирование реки Свирь – первая военная операция. До Восточной Пруссии дошел дорогами войны лейтенант Весник, участвовал в штурме Кенигсберга. Не очень охотно он описывает этот период своей жизни, подтверждая в очередной раз, что люди, прошедшие настоящее пекло, терявшие товарищей и близких, не станут трубить об этом на каждом углу. Слишком это больно. Сколько бы лет ни минуло с тех пор. Молчаливо свидетельствуют о том времени военные награды артиста.
Наталья Трегуб, зав. библиотекой ДУ