Отгремел по стране очередной, юбилейный день Великой Победы – это всегда время осмыслений, и для этого каждому из нас даруется личное знаковое событие, как маркер, чтобы увидеть в калейдоскопе времени – где мы, кто мы, как мы. В этом году им для меня стал концерт военной песни «Фронтовой театр» в Музыкальном театре (бывший театр Музкомедии), куда мы со школьными коллегами ездили, чтобы услышать и тоже спеть. Концерт был чудесен, просто чудесен, и, возможно, я к нему ещё вернусь в течение своих рассуждений.
Зафиксировали ли мы в своём личном сознании, что именно эта война – центральное место истории человечества в обозримой памяти для ныне живущих поколений? Это именно то деяние, которое определяет все наши дальнейшие шаги на дороге вознесения, развития, прогресса, вообще существования. Историю нашего российского самосознания можно отследить по нюансам тех изменений по отношению к этой войне, которые в то или иное десятилетие становились суммарным импульсом, отражаясь и фиксируясь, в частности, в художественной литературе, кино и песне. В силу общенародной однозначности события эта тема, по крайней мере в советской литературе, была центральной на протяжении долгого времени – навскидку, такой статистики нет, но вряд ли кто будет это оспаривать, – разворачиваясь самыми разными гранями. Я обращу ваше внимание только на самый первый, парадоксальный момент, чтобы отметить кардинальное, необратимое изменение в обществе. Вспомним сатирические рассказы М. Зощенко: огромное пёстрое полотно обывательского сознания. У сатирика в силу специфики литературного дарования нет, не может быть положительных героев, но как много, подавляюще много отрицательных. И ни он, ни М. Булгаков с «Собачьим сердцем» ещё не знают того, что прекрасно известно нам сегодня: ещё несколько лет, и все эти персонажи, точнее их прототипы, выйдут на поля Великой Отечественной. И это в том числе они лягут под пулями, будут мёрзнуть в окопах и победным шагом пройдут до Берлина.
В очищении, восхождении сознания важны очерёдность и непрерывность. Нас всегда впечатляет массовость: да, когда вся театральная труппа и весь зрительный зал стоя поют «День Победы», мы не усомнимся – это единство, тут мы все как один. Но мы едины и в других действиях, с разными ролями, где это, может быть, не столь очевидно. Иисус собирает апостолов на грешной Земле – неграмотных рыбаков, сомнительных мытарей, они идут за ним невнятной толпой, не слишком-то понимая, в какой миссии участвуют. Но Он возносится – и они обретают сознание. Это кажется Божественным чудом, не без того, такова физика Мироздания: где прошёл один, установленные связи вытянут других на новый уровень. Непрерывно по очереди, сколько бы времени это ни занимало. И тут мы едины со всем миром, скажем, у Будды и бодхисаттв это так же.
У Максима Горького есть такая поэма – «Человек», периода его, страшно сказать, ницшеанского неоромантизма, очень по-горьковски пафосная и схематичная. Этот Человек там один – не люди, все остальные персонажи абстрактны: Любовь, Ненависть, Дружба, Вражда – и они все либо отрицательные, либо просто несовершенны, единственный положительный герой там Мысль, подруга Человека. И единственное действие, которое там происходит, – Человек шествует. «Вперёд и выше, всё вперёд и выше». Кто этот Человек? Собирательный образ? Передовой? Типичный? Вот нет, хотя в частности всегда да.:) Я предпочитаю для него определение «Человек – суммарный вектор». Если для каждого человека вычленить вектор его устремлений в каждый данный момент времени, мы увидим картину разнонаправленных импульсов, складывая которые по правилу векторов, мы получим суммарный, который всегда по плечу тому, кого «разбудит». Так вот Горький, повторюсь, утверждает, что суммарный вектор всегда «вперёд и выше». Ну, по тексту, остановки там тоже предусмотрены. А вот обратное движение – нет. И вот этот стратегически победный взгляд нашей литературе долго потом был недоступен, но и он нынче восстановился. «Запомните загадочный тактический приём: когда мы отступаем – это мы вперёд идём. Вместе с холодами и лесами, впереди – Сусанин. Просто нам завещана от Бога русская дорога», – звучит в самой известной песне Игоря Растеряева.
Мы несколько раз предавали память войны в своём стремлении поскорее выйти на мирные рельсы. Может быть, самый значительный провал случился с развалом Союза: школьные учителя вдруг чуть ли не в голос заявили, что устали каждой весной читать детские сочинения о войне, и на долгие годы эта тема ушла из экзаменов, а значит, стала несущественной и во время учёбы.
Мы получили поколение, не знакомое с той литературой, на которой воспитывались сами, нам же казалось, что память войны и так разлита в воздухе, кто ж не знает молодогвардейцев, Зою, Маресьева и Лизу Чайкину. Ну вот, никто не знает. Для нас это была не история, а окружающий воздух, для них история, всё равно что Куликовская битва. И не известно, кто победил в этой войне. Американцы победили. Конечно, американцы. Как раз к Победе подошли с помощью, мы вот совсем недавно, можно сказать, на днях, за эту помощь наконец расплатились (в смысле в деньгах) и век благодарны будем. И Русская дорога им откроется, и прикроет грязью да водою, как всю жизнь нас прикрывала, всё ещё будет, зря что ли наши дети туда уехали, как они сами думали, за лучшей жизнью. Мы пройдём, и они пройдут. Мы едины, знаем это или нет, осознаём ли, чувствуем ли, ощущаем ли, но у нас все позиции прикрыты, а суммарный вектор легко из рук в руки переходит, чтобы направляться «всё вперёд и выше». Это физика, чего с ней спорить после того, как она уже обозначилась в лирике.
Один из частых вызовов последних лет тоже базируется на причастность: это не наша Победа, её совершили деды-прадеды, они герои, а мы так себе, примазались и недостойны. Может быть, ответ на этот вызов лучше всего проясняет, опять же, физическую суть общенародных достояний. Само пребывание человека в трёхмерном пространстве Земли обустроено таким образом, что все наши личные падения-достижения фиксируются в общем, коллективном резервуаре – сознании и подсознании. Любой человек включается в общую систему уже только потому, что здесь родился, вот я даже такого однозначного аргумента, как родовая память, не коснусь, он и так всем понятен. Родился – и никому не придёт в голову оспорить его безусловное право, например, овладеть алфавитом. Да, его изобрели далёкие предки, да, более близкие предки позаботились о том, чтобы он стал всеобщим достоянием, у нас даже есть дни праздников, в которые мы об этом вспоминаем, испытывая благодарность и гордость за них. Можем и не вспоминать и не задумываться, и вообще книжку в руки не брать, тогда этот источник для нас неинформативен, но стоит лишь заинтересоваться – и он открыт и доступен и всегда полон живительной влаги. И я с ума сойду перечислять, какие чудесные дары он для нас всегда хранит. Открывая его для себя, впитывая эти дары, я становлюсь в цепочку коллективного сознания независимо от того, осознаю ли этот процесс. Мой вклад может быть велик, если я Пушкин, и мизерен, если за всю жизнь я прочитала две книжки – Букварь и синюю и худо-бедно написала несколько сочинений в школе, но это не столь важно, важно, что я в деле. Я послала какой-никакой энергетический импульс в этот источник и тем самым продлила его, актуализировала.
Победа в Великой Отечественной войне – тоже источник, и сегодня это источник источников, потому что нет такой области в нашей жизни, с которой он не был бы соединён мощными, прочными связями, просто потому что однажды-не единожды защитил их все. Война – самое глубокое падение, в которое на протяжении всей истории втягивается человечество, и Божественная помощь здесь неисчислима. Обращаясь к этому источнику больше 80 лет, мы обогатили его крепкой силовой конструкцией и такой тончайшей эмоциональной палитрой, какой не бывало в истории Вселенной никогда. Именно этот источник способен сегодня эффективно противостоять Апокалипсису, что и происходит на наших глазах.
Возвращаясь к Фронтовому концерту в Музыкальном театре, хочу сказать, что мотив, привлёкший моё внимание в этом году, – бережность. Начиная от музыкальных аранжировок, новых, но сохраняющих аутентичность военных песен, и кончая поведением артистов на сцене. В танце, пляске, театральном действе, обрамляющем сюжет песни, они прикасались друг к другу, защищая, утешая, ободряя…
Нам нечего бояться на Русской дороге, с нами живая память народа, с нами бессмертная, бесконечная Победа.
Нина Подопригора
Фото Елены Брыковой
Обратная связь