Зима 1987-88 годов запомнилась мне моим участием в работе ансамбля «Амиго». А дело было так.
Музыкантам требовалось помещение для репетиций. Основатель и руководитель коллектива Александр Гертье, тогдашний секретарь комитета ВЛКСМ «Сибакадемстроя», обратился за помощью во Дворец Культуры «Юность». Директор ДК Александр Логутенко смог выделить достаточно удобное помещение бывшего склада под самой крышей.
Но как репетировать вокалистам, гитаристам, саксофонистам и т. д. в помещении, где голые стены канареечного цвета и нет никакой мебели? Условия, конечно, те ещё, а что делать. И начался ремонт. Сами музыканты, засучив рукава принялись долбить кирпичную кладку для устройства окна в студии звукозаписи. Начали клеить на полоток и стены звукоизоляционные плитки акмигран. Определили зоны для репетиций и отдыха. Но как быть с мебелью? Это были времена позднего СССР, когда понятие «дефицит» ещё было распространено, но уже появились первые проекты «кооператоров» – так тогда называли нынешних «самозанятых».
Александр Гертье, зная, что я по первой профессии столяр 4 разряда, обратился ко мне с предложением спроектировать и изготовить мебель для музыкантов. И мы приступили. С проектом мне помог член комитета комсомола «Сибакадемстроя» архитектор Владимир Каширин. Он посоветовал использовать простые и доступные в то время материалы – толстую фанерную плиту, поролон и искусственную кожу. А ещё рекомендовал делать мебель-трансформер, чтобы из однотипных по размеру блоков музыканты могли сами составлять разные требуемые композиции.
Последнего я не понял, и Володя пояснил:
– Вот куда они будут складывать свои маракасы, бонги, ноты и т. д? Значит, это должно быть предусмотрено. И главное – гарнитур мягкой мебели должен трансформироваться то в комнату для совещаний, то просто в удобное место для отдыха.
И вот в течение нескольких недель, пока работал над мебелью, я был посвящён во внутреннюю работу ансамбля «Амиго».
Шла зима. Александр, приходя после бурных дебатов в райкоме, здесь отогревался и телом и душой. Но дебаты музыкантов были не менее горячи, чем в комсомольских органах. Ведь это был ансамбль политической песни. Помню споры о текстах и темах, которые велись тогда. Стройный, высокий Андрей Соболевский – автор многих песен, приносил новые стихи, а Андрей Гладченко со свойственной ему иронией комментировал новые опусы. Так в спорах рождались новые песни. Помню юную Марианну Безносову, которая только-только вступала на сцену и показывала виолончельные этюды. Владимир Державец демонстрировал свои решения партий саксофона для аккомпанемента вокалистам. А я тем временем пилил фанеру, кроил поролон и крутил шурупы – собирал музыкантам требуемую им мебель и слушал репетиции новых концертов.
Несколько моментов остались в памяти как сцены из документального кино. В ту зиму Александр был избран первым секретарем Советского райкома ВЛКСМ. Морозы стояли трескучие. На совещания в горком или обком новый секретарь райкома ездил в автобусе и, чтобы не мёрзнуть на остановках, носил большие серые валенки, чем, конечно, удивлял своих городских коллег.
А однажды даже мне удалось выступить вместе с амиговцами на одной сцене. Было это так. Из обкома ВЛКСМ в ДК «Юность» пришла телефонограмма с просьбой организовать шефский концерт перед заключёнными колонии № 18 в Первомайском районе. Естественно, что выступать на таком режимном предприятии поехали артисты только мужского пола. Были и чтецы, и танцоры, несколько музыкантов из ансамбля «Амиго». Увязался с этой компанией и я. Одну песню спел Андрей Гладченко, а я спел «Казачью притчу» Жанны Бичевской. Несколько песен исполнили и сами заключённые.
В тот год шло завершение возведения защитного саркофага над четвёртым реактором Чернобыльской АЭС. Начальник «Сибакадемстроя» Геннадий Дмитриевич Лыков лично руководил этой стройкой с командой инженеров из Новосибирска. Многие артисты давали концерты рабочим-восстановителям ЧАЭС. Ансамблю «Амиго» предложили тоже поддержать и выступить перед рабочими Чернобыля. По каким-то причинам это выступление отменили. Но репетиция концерта группы «Амиго» для ликвидаторов аварии состоялась, и на этой репетиции Александр Гертье произнёс фразу, ставшую заголовком этой статьи. В момент, когда решалось, кто из музыкантов поедет в Чернобыль, он сказал: «На концерт в Чернобыле поедут только мужики. Девчонок с собой не берём. Не их это дело».
Евгений Марков
Фото из архива Виктора Ласкина и из книги "Руку, товарищ!"
Обратная связь