Впервые в Китай она попала около 12 лет назад, когда повезла дочку, влюбленную в китайский язык и культуру, поступать в университет. Елена Волкова, предпринимательница из Академгородка, недавно вновь вернулась из Китая и поделилась с «Бумерангом» своими впечатлениями и мыслями об этой удивительной стране.
– Елена, как вы впервые оказались в Китае?
– Впервые в Китае я оказалась лет 12-13 назад. Дочка закончила Нархоз и собиралась поступать в НГУ, но в тот год специализации «китайский язык» не случилось, был только испанский и еще какой-то. Но от судьбы не уйдешь, если влюбился в китайский с первого класса – то это навсегда. И я повезла ее в университет Урумчи.
Город нам сразу понравился, в районе университета большой рынок и всё на русском. Все говорят по-русски, указатели на русском. И всюду – «Ласковый май». Урумчи поделен на уйгурские районы и китайские.
Вообще, китайцы очень миролюбивые, у них больше 50 только основных народностей, и жители двух разных деревень зачастую не понимают друг друга. Говорят все на путунхуа, но диалект все равно слышен. И, надо сказать, что, живя со всеми остальными в ладу, уйгурцев они почему-то недолюбливают.
У них даже скоростная трасса проходит и четко поделены стороны – китайская и уйгурская.
Моя дочь сейчас живет в городе Иу, это по сути огромный торговый центр, где делают все сувениры, которые потом расходятся по миру. Все новогодние игрушки идут из этого региона.
У них абсолютно спокойное отношение к иностранцам, там полный интернационал: негры, латинос, много индусов, индийские рестораны, кухня.
В Китае распространены моногорода, свои достопримечательности они холят, лелеют. Есть город, который производит только обувь, в другом занимаются мехами, кто-то производит электронику и так далее.
Мы были в одном из обувных городов, где сосредоточены все крупные фабрики. А крупные фабрики – это социализм в отдельно взятом государстве. Когда у человека в Китае есть деньги, он создает красоту вокруг себя. Это красивые мосты, прогулочные зоны, парки.
Хозяева одной из них, точнее их предки, уехали в свое время в Италию, где попали в итальянский обувной бизнес. И когда вернулись, занялись обувью в родном городе. Боле того, своим примером, а может и рассказами, заразили всех – весь город стал шить обувь. А кроме того, теперь во всем прослеживается итальянское влияние: кофе, десерты и даже элементы архитектуры. И в этом плане китайцы – молодцы: увидев что-то красивое, не боятся внедрить это у себя. Например, там есть красивая набережная, на которой собраны всякие мировые достопримечательности, копии, разумеется. Даже знаменитый «писающий мальчик». Ничего не боятся, экспериментируют во всем. Например, в Шанхае строят торговый центр с растущими там деревьями и цветами, называется «Тысяча деревьев».
– Как Сады Семирамиды?
– Да, часть сдана, а часть еще достраивается. Грандиозный объект, и его красота завораживает…
– А когда им нужна, допустим, новая обувь, они едут в этот моногород либо это все можно купить везде?
– Нет, конечно, все есть везде.
– Понятно, что другая цивилизация, но что вас сильно поразило там тогда?
– Китайцы очень гордятся своей родословной и многовековой историей. И когда я собирала свою, чтобы внучке было чем гордиться, нашла до шестого колена и спросила про папу, как у него дело с этим обстоит. И мне ответили, что у них талмуды на три века назад…
– И это несмотря на революцию. Если у нас все корни отсекались и сын за отца не отвечает, то здесь все это сохранялось… Что сказать, древняя мудрая цивилизация.
– Да, и там женщина выходя замуж не меняет фамилию, она остается в своем роду. И на китайский Новый год ты обязательно должен приехать на свою малую родину, туда, где родился, там все ходят друг к другу в гости. Два раза в день. С утра идут к одним, после обеда – к другим. У них все расписано, все регламентировано, все походы – кто, куда, сколько, что должен принести. Дарить обязательно нужно только парные вещи – парные бутылки вин в красивой упаковке (упаковка – вообще отдельная история) и так далее. Они очень любят все упаковывать. Пьют мало, но дарят алкоголь обязательно. И непременно – красные конвертики, особенно детям.
– Пустые?
– Нет, там должно быть две денежки. И вообще, они стараются всё делать по феншую, это у них тоже прямо с детства заложено. Порядок, который должен быть определен. Конфуцианство. Во всех парках обязательно должна быть вода, камень, дерево, воздух. Даже если площадь парка небольшая и может быть нереальное количество людей, но за счет геопластики ты можешь найти уголок, где нет никого. У нас сквер – это прямые линии, чтобы быстренько промчаться. Там промчаться не получится и напрямую не срежешь.
Лабиринты, все заплетено и переплетено.
И Поднебесная – она и есть Поднебесная. В Шанхае, Ханчжоу и много еще где из каждого окна видны горы. И горы имеют цвет от темно-серого до коричневого и цвета неба, я таких нигде не видела больше.
И они все танцуют. Когда я звонила дочери в один из первых разов, она говорит: мама, приезжай в Шихэдзы (В городе находится один из крупнейших университетов Синьцзяня – ред.), тебе понравится. Здесь все танцуют.
– А вы тоже танцами занимаетесь?
– Нет, но мне нравится танцевать. Шихэдзы – городок небольшой, где-то полмиллиона жителей. Выносят на перекресток колонку – и все танцуют. Хочешь – танцуй один, включай свою музыку, хочешь – парами. И таких мест множество. Прилетела на китайский Новый год, очень холодно: -25 по ощущениям все -40, а они – танцуют! Их вообще ничего не останавливает.
– А как же китайская гимнастика?
– Гимнастика утром, вечером танцы. Танцуют все – молодые, среднего возраста, пожилые. Наверное, они там и знакомятся, потому что проблема современного общества во всем мире – познакомиться и найти спутника жизни.
– Мне рассказывали (недавно знакомая вернулась из Китая), что в парке собираются взрослые с табличками, и когда ей перевели, оказалось, что это ярмарка женихов и невест. Видимо, взрослые из-за проблем современной молодежи берут дело в свои руки.
– Да. И к нам, кстати, в мороз тогда подошла женщина, познакомилась и познакомила со своим сыном. И они пригласили нас на ужин. Правда, мы на следующий день улетали… Мы проснулись утром – все было в летающих фонариках, вернее то, что от них осталось, но уже к обеду все убрали.
А на один из Новых годов мы поехали в родовую деревню. Пришли в гости, там холодно, в доме очаг горит, все сидят вокруг, щелкают семечки, орешки, конфетки едят, пьют чай и каждый рассказывает о себе.
Я спрашивала, о чем разговаривают китайские женщины, встретившись раз в год? Говорят – каждый рассказывает о себе. Там сплетни осуждаются, сплетничает тот, кому делать нечего. Они действительно больше замкнуты на себе.
– Ну, по ощущениям, все равно не так, как японцы, они более открыты.
– Ну да. Но и гордости и зазнайства, что я выше тебя по статусу, я там не видела.
– А там большое социальное расслоение?
– Да. Но они стараются его ликвидировать. И что меня в Урумчи поразило в первый раз – показывают по телевизору деревню, ободранных детей и предлагают скинуться по 1 юаню, чтобы купить яйцо на обед. Сейчас такого нет, уровень жизни за эти 12 лет вырос, и это сказывается на всем, в том числе и на том, как строят города. Приезжаешь и не узнаешь – все старые постройки сносят и возводят новые, огромные микрорайоны.
Едешь – красивая современная архитектура и… везде висит белье. Стирают они постоянно, каждый день. И дома стоят так близко друг к другу, что видишь, как живут соседи напротив – они просвечиваются насквозь. Штор нет.
При строительстве они сразу облагораживают все вокруг. Фундамент выкопали под дом – и посадили вокруг деревья. Все по феншую.
А как они разводят пассажиропоток! В билете указано все – к какой стойке подойти, на перроне указаны и выделены цветом номера вагонов, чтобы ты не бегал и не искал.
Воспитанием детей в основном бабушки занимаются. Школы частные или государственные, учиться там очень тяжело. Мы сравнивали задания, вроде 3-й класс, математика, но так все заковыристо завернуто, что непонятно, чего же они хотят. Я прошу внучку – ты переведи, что нужно найти. И ребенок не смог мне помочь, и папа, подключившись, тоже не смог ничего понять в этом задании. Хотя и у нас иногда так бывает.
Ходят все в формах, с пионерскими галстуками. В частной школе, еще и в спортивной, но все одинаково, чтобы не было никакого расслоения.
– Как они к нам относятся?
– Хорошо. «Путин – молодец. Очень молодец!»
Как-то сталкивалась с вопросом: а зачем вам столько территорий? Но у них-то ведь тоже много.
– Есть у них какие-то характерные черты для всех?
– Китайцы очень азартные. Везде автоматы с игрушками и взрослые девушки – 30, 40, 50 плюс – активно их достают. Хотя на эти деньги можно купить десяток таких. Играют в карты на деньги, даже с родственниками. Кроме карт у них есть домино (маджонг), и на большие праздники обязательно собираются и играют с родней. На свадьбы ведутся записи, кто сколько чего подарил.
– Напоминает «Черную кошку, белый кот».
– Да. Книги с записями остаются у молодоженов, и когда кто-то их приглашает на свадьбу, они сверяются, сколько те подарили. Больше подарить можно, а меньше – никак. Все ходы расписаны.
Китайские папы – лучшие на свете, и когда пара разводится, ребенок остается с отцом. Они заботливые, прямо вторые мамы, включающиеся в жизнь детей. С мам в этом случае берут алименты, но детей не отдают. По крайней мере в той провинции, где я жила, принято так.
– А у них действует ограничение на рождаемость?
– Сняли еще до пандемии. Дело в том, что у них сейчас проблема, одна из версий, что ставили эксперименты, ограничивая рождаемость, добавляли в газировку определенные препараты, и теперь молодежь лечится от бесплодия. И детей воруют. Я вышла с внучкой погулять, она на велосипеде перевернулась, упала, через две минуты приехала полиция, стали выяснять, что, почему, с кем она. У них там везде камеры, поэтому вещи можно где-то оставить и подойти через день – они будут тебя дожидаться.
Дороги платные, ухоженные, вдоль дорог феншуй – скульптуры, кусты роз, есть съезды, где можно остановиться, поесть. Столько дорог и развязок, без навигатора там делать нечего – трех-четырехъярусные лабиринты. Аварий практически нет. Они не торопятся, как мы – бегом-бегом, подрезают очень редко, все корректно. Не знаю, как они расходятся, но все обычно выглядит достаточно мирно. Единственное – речь…
– Ну да, у них же тоновая речь.
– Да, и я первое время спрашивала: что вы ругаетесь? Они говорят, дескать, не ругаемся, просто разговариваем. Но такое ощущение, что идут постоянные разборки. Но зато у них все песенки очень лиричные. И за счет тональности у всех китайцев очень хороший слух. Подпевалочки, попадание в тона. Караоке…
– Нормально. Держат кошек, собак. Собаки живут в квартирах, их там держат в клетках. Собаки маленькие. А в деревне свободно гуляют – и собаки, и кошки. Из экзотики – видела, что едят лягушек. И все. Голубей едят, когда зять приехал сюда, фотографировал их у ТЦ как достопримечательность. Там их всех съели. Но маленькие птички летают, поют.
– А много территории занято сельским хозяйством?
– Да. Они любят это дело, и каждый кусочек земли должен приносить пользу. Либо радовать глаз, либо приносить пользу. Пустырей практически нет. В каждом регионе своя трава, которую они выращивают. Салатов немереное количество, примерно 50 видов. И у каждой есть свой сезон, они ее добавляют во все блюда. Обычно они варят бульон, потом вытаскивают мясо, добавляют овощи, а заключительным этапом добавляют эту траву. Очень много водорослей используют. Лотос. Все подвергают термообработке, кроме черри. Обыкновенные помидоры тоже кидают в китяток. У них, кстати, есть черные курицы, которых варят, когда человек болеет. И готовят все 3–5 минут. Практикуют нарезки. Например, очень вкусная петрушка с маслом и чуть соевого соуса, за уши не оттянешь. Рис они приносят в конце, часто его обжаривают на воге. Сосиски у них все сладкие. И очень вкусные пельмени. И если вернуться на 12 лет назад – тогда юань стоил 5 рублей и ты там чувствовал себя гораздо более обеспеченным человеком. Сейчас он стоит примерно 15 рублей, и чашка кофе – около 300 рублей. В каждом городе свои десерты, блюда. Добавляют то, что выращивается в этих краях. Например, там, где растут абрикосовые сады, везде курага, в других местах – другие фрукты, ягоды.
– Что впечатлило в этот приезд?
– В этот раз порадовало скорее, что они вроде отошли от пандемии. А удивили общественные туалеты. Они усовершенствовались. Стало видно, сколько кабинок, какая занята и какая свободна. И все на автомате, практически ни к чему не прикасаешься.
Когда я была в марте прошлого года, людям только разрешили выходить в свет после пандемии. Они был грустные, черные, большие балахонистые одежды, маски. До этого они одевались в красное, розовое. Красный цвет вообще очень любят. И каждые 12 лет дарят красные трусы, носки, красный цвет помогает пережить год. Розовое любили, в рюшечках, до пандемии все были в розово-красном, от девочек до бабушек. И все в коротком. Им настолько друг до друга нет дела, что они не комплексуют – стройные, пухлые, прямые ноги, кривые... Главное, чтобы был помытый и в разной одежде каждый день.
Что еще поражает, всегда: говорят, что их очень много, миллиард, но улицы обычно пусты, никого нет. Как и магазины. Я не знаю, где они все прячутся.
Пустые улицы, ТЦ, я гуляла по окрестностям, попадались единичные люди, здоровались. Огромные дома по 15 этажей, утром смотрю – нет людей, в обед, вечером – то же самое. Какие-то невидимки. Ну, человек 30 ходило танцевать. Казалось бы, достаточно много в микрорайоне должно жить людей, а по факту…
– Это из-за пандемии, они повымерли или прячутся?
– Нет, и до нее так было. Мне кажется, это просто миф о том, что их много.
Елизавета Владова
Фото Елены Волковой
Обратная связь