В джунглях со Светлаковым

В джунглях со Светлаковым
30 Ноября 2012

Как-то давно уже в Новосибирск не заезжали кинозвезды с большими премьерами. И вдруг – сразу две звезды и фильм в любимом народом жанре комедии. Картину «Джунгли» в левобережном комплексе «САН СИТИ» приехали представлять за две недели до общероссийской премьеры Сергей Светлаков и Вера Брежнева. Нигде больше они вместе на премьере картины не появятся, даже в Москве их графики не совпадут.

История того, как из-за работы муж забывает о жене, а она, попав на далекий остров в Таиланде, звереет от его лжи и начинает на мужа охоту, зал в «САН СИТИ» хорошо посмешила, а после собравшуюся на четвертом этаже публику артисты развлекали уже живьем. Брежнева даже спела, обойдясь без всякого аккомпанемента, а Светлаков безостановочно и, надо сказать, действительно метко шутил.

- Наверное, этот вопрос уже задавали, но все-таки: почему после успеха на эстраде – кино? Почему не музыка, театр или живопись, например?

- Все возможно – и музыка, и театр, и живопись. В какую сторону пойдет творчество, я не знаю, да и не ставлю себе ограничений. Главное, чтобы оно шло.

- Нравится ли Вам работа Ваших коллег по «Комеди-Клаб» в кино? Например, Галустян снимался в детском кино, а Воля, как и Вы, снимался в достаточно серьезном кино «Платон»…

- Я их прекрасно понимаю. Это своего рода эксперименты. Поддерживаю их. Что-то нравится, что-то не нравится: считаю, что у каждого – свой путь, главное, чтобы у всего, что создается моими друзьями, был свой зритель. А зритель явно есть – значит, это кому-то нужно.

- Ваш зритель, наверное, постоянно меняется, поскольку Вы выбираете очень разные проекты?

- Я стараюсь так делать, мечтаю о том, чтобы моя зрительская аудитория не менялась, а прибавлялась. Еще и поэтому я занимаюсь такими разными вещами.

- А как реагирует на серьезное кино, в котором Вы снимаетесь, тот зритель, который привык видеть Вас на сцене и на экране телевизора? На «Бедуина», например, или на «Камень»?

- Большинством, конечно, все это понимается и принимается тяжело, потому что привычный юмористический штамп, в котором я долго существовал, довольно прост для восприятия – порой, я еще ничего не сделал, а уже смешно. Я вложил в этот образ много сил, времени, лет жизни, и с ним связано большое творческое счастье. И если аудитория, которой я интересен в других проявлениях, будет намного меньше – буду работать специально для них. Я сильно не афиширую свои творческие проекты. Фильм «Бедуин», например, – это, можно сказать, моя гражданская позиция. Я просто не мог не участвовать в таком проекте. Режиссер и сценарист этого фильма – Игорь Волошин – мой друг, и он убедил меня отказаться от стереотипов, не подгонять себя под обычную аудиторию. Он советовал мне быть естественным, если этого хочется. А мне хотелось. Очень приятно, что я участвовал, пусть и в небольшой роли. И прекрасно, что фильм уже 8 призов собрал. Аудитория у него совсем не велика; хорошо, что он дошел до проката хотя бы семнадцатью копиями.

- Для арт-хауса 17 копий – это не мало.

- Да. Я считаю, что любой прокат – это уже победа для серьезного кино: русского, европейского. Понятно, что серьезные русские драмы коммерческого успеха никогда не имеют и до массового зрителя просто не доходят. Обычно их можно увидеть только на закрытых показах, каких-то фестивалях. И зритель, который туда придет, мне интересен.

- Как появился проект «Джунгли»? Почему он привлек Ваше внимание?

- Он родился в голове у режиссера Александра Войтинского. Еще года три назад он говорил с Бекмамбетовым, что хочется снять доброе, позитивное и, в тоже время, «крутое» кино – эдакий «наш ответ Голливуду». Хотелось снять в технических голливудских канонах фильм «с русским лицом» – про русских людей, чтобы ситуации там были наши, и слова звучали русские. То, что фильм не является просто «калькой» с «Мистера и миссис Смит», я считаю его большим достоинством. И меня, как творческую единицу, такой подход очень вдохновил. Полтора года назад мы начали работать, и сценарий очень увлек. Зная, что из него можно сделать, какой получить результат, мы все шли в одну сторону – в сторону позитива, которого так не хватает в нашей жизни. Эта картина не претендует на звание произведения искусства. Скорее, является просто правильным (даже философским) и очень русским развлечением.

- На каком моменте Вы поняли, что это Ваш проект?

- В первую очередь, я прочитал сценарий. До этого ни с кем не встречался и ничего не обсуждал. Мне, например, не близок такой подход (распространенный у нас вариант), когда звонят и говорят: «Вот, есть фильм, есть 300 000 долларов, и у тебя есть 20 съемочных дней». Я сначала читаю сценарий и, если он меня, как говорится, зацепил, тогда уже начинаю задавать вопросы, встречаюсь со съемочной группой. Так вот, на всех стадиях совместной работы над этим фильмом люди готовы были вносить изменения в сценарий, где-то даже переделывать его под меня: создавались условия, в которых я выглядел бы более органично; специально подбирались ситуации, какие-то моменты с учетом моей индивидуальности; даже героиня, с которой мы будем «смотреться» в кадре. И такое направление меня абсолютно устраивало. Фильм создавали профессионалы, хорошо мне знакомые – это четыре человека, которые на протяжении, пожалуй, уже десятка лет работали в команде Тимура Бекмамбетова, были его окружением и здесь попробовали пуститься в самостоятельное плавание. Это опытные люди, умеющие сочетать творчество и коммерцию.

- А проблема «борьбы полов»? Была ли она для Вас интересна изначально? Или, все-таки, важнее был тот позитив, который Вы нашли в сценарии?

- Позитив – это, конечно, важно, но сутью он не является. Позитив – это форма. А содержание, суть фильма – взаимоотношения Мужчины и Женщины, их вечное противостояние. Идея о том, что на протяжении тысяч лет каждый их них гнет свою линию и, при этом, друг без друга они существовать не могут. И у каждого поколения, наверное, должны быть свои «рецепты», как тушить эту войну, какими способами сохранять баланс в отношениях. Необходимо учиться договариваться друг с другом, стремиться к тому, чтобы не амбиции наши, а именно любовь побеждала.

- Зритель неизбежно отождествляет актера и роль. Сколько в этой роли Вас? Узнаете ли Вы себя в этом герое?

- Много меня. Мне было комфортно играть этого парня потому, что я абсолютно его понимаю. Он – часть меня, а может, это я – его часть. Мне не пришлось слишком перевоплощаться – настолько то, что делал герой, переносится на мою личную жизнь. Во многих эпизодах мы с Верой настолько заигрывались, что отклонялись от сценария, и какие-то из этих моментов тоже вошли в фильм, поскольку смотрелись очень органично. Ведь мы понимали все изнутри, чувствовали своих героев, то, как они вели бы себя в данной ситуации. Такой вот приятный для меня натурализм! Легко было войти в этот образ, жить в нем, так что этот парень мне очень симпатичен.

- Как Вы думаете, проблема выбора – семья или работа, любовь или работа – она существует? И в какой пропорции то и другое присутствует в Вашей жизни? Чего, все-таки, больше – работы, как для героя фильма, или семьи?

- Для него, конечно, работы было больше, и это являлось его проблемой, как является проблемой для очень многих современных семей. И мой герой решил ее по-геройски – он отказался от каких-то своих амбиций в пользу семьи.

- Как Вам кажется, такой выбор – ситуация сказочная?

- Нет. Такое решение для меня вполне реально. Фильм, конечно, задает самую высокую планку – такую, к которой зритель с подобными проблемами потянется. Дотянется или нет – в жизни по-разному бывает. Я, например, так не смог, но, думаю, что, подойдя к этой ситуации снова, через какое-то время, увижу ее уже по-другому и уже смогу что-то ей противопоставить. Каждый такой переломный момент в жизни чему-то учит, главное, уроки из этого извлекать.

- Несмотря на то, что Ваш герой не является вполне положительным, например, обманывает свою жену, Вы сказали, что сопереживаете ему. А не хотелось Вам несколько подкорректировать сценарий в конце – может быть, смягчить его там, где жена обрушивается на героя со всей своей силой, где с явным удовольствием стирает его в порошок? Эта часть фильма, судя по реакции зала, вызвала у зрителя некоторое удивление.

- Мой герой находился в состоянии аффекта. Он никогда в жизни не видел свою жену такой, и у них дальше разговоров выяснение отношений никогда не заходило. А здесь у нее просто «крыша поехала»: в жизни так бывает, и еще более жестко бывает и более страшно может закончиться, когда женщина, например, сгоряча и за нож хватается. Поэтому я не считаю, что мы как-то «перегнули палку». Скорее, показали допустимую меру сумасшествия. И я своего героя прекрасно понимаю и, перенося ситуацию на свою жизнь, представляю, что было бы со мной, доведись мне увидеть свою жену в таком бешенстве. Это просто шок. И в таком же шоке она находится в тот момент, когда меня «колбасит». Пока моя чаша терпения не переполнилась. Законы нормальной жизни в такой момент не работают. Да, нельзя поднимать руку на женщину, бить женщину, но здесь, когда бушуют животные инстинкты, когда как зверь против зверя, герой понимает, что все средства хороши в борьбе за свою жизнь.

- Обязательный вопрос – про приближающийся Новый год: раньше Вы дарили зрителям «Елки». Что будет на этот раз?

- Будет большое новогоднее шоу на канале ТНТ, на котором я с удовольствием работаю. Там много всяких задумок, и мне нравится в этом участвовать. Буду праздновать Новый год в компании своих друзей на канале ТНТ. Что касается «Джунглей», то думаю, они и до Нового года будут идти в каких-то кинотеатрах, да и в 3D формате хорошо смотрятся. Думаю, это будет хорошее развлечение – перенестись из нашего заснеженного края в теплый тропический рай.

Алексей Кожемякин

Фото автора


Просмотров: 1597