«Музыка жизни умолкнет, если оборвать струны воспоминаний»

Джером К. Джером

Весь 2013 год Дом ученых празднует свой 50-летний юбилей и накануне финального этапа празднования мы решили вспомнить тех, кто на протяжении многих лет работал в Доме ученых. Одним из таких сотрудников ДУ СО РАН стала Галина Кривощекова, более 20 лет проработавшая здесь.

- Галина Ивановна, как Вы попали в Дом ученых?

- В 1980-м году мой муж был сотрудником Института физиологии, и я переехала в Академгородок. До того, в городе, я работала во Дворце им.Чкалова, где занималась организацией концертной деятельности, проведением массовых мероприятий. А переехав сюда, сначала стала инженером по снабжению в ДУ. Красивый мраморный пол в зимнем саду – моя добыча (смеется). На следующий год  я поступила в алтайский  вуз по направлению «культура», а в Доме ученых начала работать уже по своему профилю.

Я с удивлением узнала, сколько интересного делают в клубах по интересам Дома ученых. Мы сделали встречи Клубов регулярными. Если мы проводили, например, Вечер Старожилов Академгородка, то и все Клубы в ней непременно участвовали. И это было здорово!

- Когда-то стать членом Дома ученых было сложно. Была своя многоступенчатая система членства. Эта элитарность мешала или помогала?

- Меня, пришедшую из Дворца Чкалова, куда могли попасть не только сотрудники завода, но и все желающие, эта элитарность огорчала и вызывала недоумение. У меня был огромный список желающих вступить в члены ДУ. Самое страшное начиналось, когда приезжали с гастролями какие-нибудь солидные театры, ведь в зрительном зале было 1000 мест, а членов Дома ученых было 1200-1300 человек! И каждый хотел прийти со своей «второй половиной»… Хорошо, если удавалось один спектакль показать два раза, а если нет – бывало, обиженные зрители врывались в мой кабинет и требовали билеты на вечерний спектакль.

- А кто больше к тянулся к культуре в ДУ, представители точных или гуманитарных наук?

- В 1982-ом году на гастроли приехал Московский Театр Эстрады: Миронов, Папанов, Ширвиндт, Державин, Васильева. В ДУ была традиция в конце гастролей устраивать застолье с интересными разговорами и душевными тостами. И Галина Васильевна Черных, которая в то время была заместителем директора, поручила мне организовать и провести эту встречу с артистами. Я обратилась к списку кандидатов  в члены ДУ. В отличие от других направлений, куда желающих было множество, в культурно-массовом отделе значилось только 6 человек – все геологи. Возможно потому, что геологи – неисправимые романтики. Я им позвонила, и они согласились поучаствовать. Они оказались очень веселыми и талантливыми ребятами. Наши геологи: Валерий Щеглов, Саша Санин (которых, к сожалению, уже нет с нами), были постоянными участниками собственных капустников, посвященных ежегодному Дню Геолога. И на встрече с артистами они повеселили всех так, что до трех часов ночи никто не хотел расходиться.

- Что изменилось в ДУ, когда в конце 80-х началась перестройка?

- Конечно, количество зрителей в это время значительно уменьшилось. В 1988-ом году, помнится,  во время концерта симфонического оркестра была такая картина – на сцене 100 человек, и в зале 100 человек.

Очень многое тогда упиралось в то, что  рояль - старенький «Бикштейн» - был один на всех. И, конечно, он, бедняга, приходил от этого в плачевное состояние. Однажды, после джазового концерта, когда Игорь Дмитриев отыграл вполне благополучно, рояль поставили за кулисы. На следующий день его снова выкатили для сольного концерта  Григория Соколова приехавшего из Москвы. Часа за два до концерта Григорий сел за инструмент «разыграться», поднял крышку, начал и, вдруг, бах-бабах! – вся та часть, где крепятся педали рояля, отвалилась… Это был настоящий ужас! Инструмент требовал серьезного ремонта, и концерт пришлось отменить. Но, нет худа без добра, вскоре у нас появился новый «Стенвей». Помог в этом академик Кирилл Ильич Замараев, который  был большим любителем классической музыки, ходил на все концерты и был огорчен, что на Григория Соколова не попал.

- Поменялась ли публика в ДУ?

- Да, открытости в те времена стало больше. И публика постепенно прирастала, возможно, благодаря тому, что новый рояль появился. Желающих попасть на концерты зачастую было больше, чем возможностей зала Дома ученых, а иногда – гораздо больше, как в случае с симфоническим оркестром Арнольда Каца в конце 80-х. Ажиотаж был нешуточный. Мы говорим: «Нам столько людей раздеть негде, номерков даже столько нет, а уж мест тем более». А Арнольд Кац отвечает: «Ничего, запускайте в одежде. Рассаживайте на лестницы».

Для меня работа в Доме ученых всегда была в радость. Я организовывала поездки, участвовала в различных семинарах, выступала и говорила о наших замечательных клубных объединениях. Потом из многих городов России к нам приезжали перенимать опыт другие Дома культуры. Это было очень приятно.

Сейчас меня очень радует то, что ДУ обратился к детям.  Мне этого раньше не хватало, всегда хотелось, я стремилась проводить хотя бы разовые детские мероприятия. Сейчас, к счастью, в этом отношении все наладилось – курсы рисования для детей, детские площадки, детский клуб «Вместе» и другие радостные моменты.

Если по тропе дружбы ходить редко, то она зарастает терниями.  Хочется, чтобы тропинки к ДУ не зарастали никогда.

Подготовил Алексей Кожемякин

Фото Владимира Дубровского.