ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОТЦЕ

ВОСПОМИНАНИЯ ОБ ОТЦЕ
19 Мая 2022

Марти Петрович Чемоданов (26.12.1927 – 03.02.2022)

Мои первые воспоминания, связанные с отцом, – это звук. Помню леденящий кровь женский вопль, переходящий в ультразвук, остальное знаю только по рассказам. Когда мой отец был совсем маленьким, его отец заметил, что он легко лежит на воде, и бросил его в речку. Так было принято учить детей плавать. Вот и мой отец бросил меня в Иню, стоя рядом у берега. Мне было полтора года. Легенда гласит, что я легко выползла на берег, протопала к кричащим от ужаса маме с бабушкой и сказала: «Всё!». Много лет мы с отцом совершали заплывы на Обском море, ложились на спину и болтались на волне под шумные комментарии пляжников.

Отличить сейчас, что же я помню сама, а что знаю из семейных рассказов, сложно...

Начало

Марти Петрович Чемоданов родился в г. Барнауле в конце 1927 года в большой семье, у него было три младших сестры (две из них живы, проживают в Новосибирске). Почему Марти? В календаре оказался национальный герой Кубы, известный идеолог 19 века Хосе Марти, бабушке понравилось имя. Тогда принято было называть детей необычно, среди знакомых отца были, конечно, Фридрих, Марксен, Владлен и много других имён. В 1941 году, как многие другие подростки, он летом трудился на эвакуированном в Новосибирск оборонном заводе. В 1944 году, окончив школу, поступил в НИИЖТ (сегодня НГАВТ), окончил его по специальности «Инженер строитель-разрушитель». В студенчестве вёл большую комсомольскую, а затем партийную работу. Сокурсники звали его по имени-отчеству, хотя на «ты».

В 1956 году отец работал на одной из строек, основной контингент – заключенные, 300 человек. Зона находилась между Ельцовкой и разъездом Иня. Тогда же он получил права и сам ездил на работу на машине. Всю жизнь мечтал иметь свою, но денег никогда не было. Рассказывал об этом периоде много позднее, когда я уже стала взрослой, – как справлялся, какие меры поощрения использовал, какие возникали сложности. А в мае 1957 года было принято постановление правительства о создании Сибирского отделения Академии наук СССР, потом была объявлена всероссийская комсомольская стройка. Он сам ездил посмотреть на будущее место – и стал просить начальство отпустить его на стройку. Его познакомили с Лигачё­вым. Егор Кузьмич уже был назначен первым секретарем будущего Советского райкома, подбирал себе сотрудников. Дружеские отношения между ними сохранились до конца жизни. Е.К. Лигачёва не стало в 2021 году, ему было 100 лет. В апреле 1958 отец был выбран вторым секретарём Советского райкома КПСС; с 1959 года стал первым секретарём. Он рассказывал, как с утра все руководители будущего Академгородка собирались на площади в центре Новосибирска, быст­ро обсуждали проблемы, план действий и разбегались по объектам. Рабочий день был ненормированным, без выходных. О том, что папа у нас есть, мы знали благодаря маме, он ведь уезжал, когда мы ещё спали, а приезжал после полуночи. В 1960 году наша семья переехала в только что построенный дом на Морском проспекте, вокруг шла стройка. Помню, иногда в воскресенье утром мы с сестрой, ещё маленькие, заставали в гостиной группу людей, изучавших чертежи, обсуждавших что-то важное и непонятное.

Хрущев2.jpg

Н. Хрущёв, Академгородок, 1961г.


Мама работала в библиотеке НГУ, фактически была одним из её создателей. Среди других памятных документов у нас хранится её пропуск в НГУ, выданный и подписанный в 1960 году И.Н. Векуа (первый ректор НГУ). Она иногда включалась в беседы, вносила небольшие коррективы. Например, благодаря ей на Морском проспекте, на улице Ильича стоят большие фонари, «чтобы дети и женщины спокойно ходили вечером зимой». А вот с деревьями вышла неувязка: мама показала мужчинам, что логичнее высадить под окнами домов берёзы, а напротив сосны, чтобы зимой в квартирах было больше света. Но кто-то перепутал левую и правую стороны.
Отец был также депутатом районного, потом городского совета, люди приходили, звонили в любое время. Как-то раз пришла очень сердитая женщина, в субботу, часов в 8 вечера, стала громко кричать, что дождётся депутата и всё ему выскажет. После полуночи она извинилась перед мамой и ушла. Отец ещё не пришёл с работы. Во всём подъезде только у нас был телефон и чёрно-белый телевизор, поэтому вечерами все соседи собирались у нас что-нибудь посмотреть, сидели на полу или приносили с собой стулья; часто приходили позвонить. Помню, ночью поднялся шум – у соседки начались роды, её муж прибежал к нам вызывать «скорую». В нашем подъезде жило несколько семей врачей, включая брата знаменитого Мешалкина. В соседнем подъезде поселилась семья молодого учёного В.А. Коптюга.

Отмечу очень важный факт, который меня с детства обучили понимать в родной семье. В первые годы строительства, создания Академгородка сюда приехала молодёжь. Они пока ещё не были знаменитыми учёными, крупными деятелями. Молодые, с маленькими детьми, горящие желанием расти, развивать отечественную науку, создавать новое. Особого достатка не было ни у кого, зато был большой энтузиазм и понимание того, что имелись огромные перспективы роста. Уже в 1960-е годы пошли защиты кандидатских, докторских диссертаций, иногда степень доктора наук за большой вклад в науку присуждали тем, кто защищал кандидатскую.

7секретарей.jpg

Семь первых секретарей Советского РК КПСС: Лавров Игорь Анд­реевич, Васильевский Руслан Сергеевич, Можин Владимир Потапович, Лигачёв Егор Кузьмич, Чемоданов Марти Петрович, Абраменко Юрий Николаевич, Яновский Рудольф Григорьевич

Фото Владимира Новикова


Растущий городок

Первые жилые дома появились на проспекте Строителей, это было новшеством: не временные бараки, а нормальные постройки для тех, кто хочет остаться здесь надолго. Первым был возведён институт Гид­родинамики. В 1959 году открылась школа № 130, в первый класс пришли 7 детей. Через год уже было два вторых класса по 24 ученика, что ясно показывает темпы рос­та населения. Школа располагалась на первом этаже, а другие два этажа занимал университет. Вот весело было бегать по коридорам, смотреть на «больших» студентов и взрослых преподавателей, среди которых были академики! М.А. Лаврентьев любил зайти в класс, пообщаться с детьми. Как-то учительница спросила его, почему он так внимательно, уважительно говорит с нами – малышнёй. Он ответил: «Любой из них может вырасти в академика, крупного специалиста, каждый достоин уважения!»

В начале 1960-х Академгородок строился быстро, отец рассказывал, что первая очередь (институты, дома, школы, Торговый центр, Дом учёных) была создана за пять лет. Когда с очередным визитом приехал Н.С. Хрущёв, отец выступил с докладом, в том числе постарался обосновать необходимость построения большего количества жилья, предложил ставить «высотные» дома в 8-10 этажей. Никита Сергеевич, выслушав, ответил: «Молод ты ещё такие планы предлагать.» Городок условно планировали на 30-40 тысяч человек. Конечно, в 1970-е годы стала ощущаться нехватка жилья для растущих семей. Но 1960-е –1970-е – золотые годы. Были отстроены институты, школы, рос университет. Летом в Доме учёных проводились большие международные конференции. Сюда приезжали учёные, космонавты, политики. Ясно помню Германа Титова, его улыбку. Он встречался с местными учёными, на фотографиях – М.А. Лаврентьев, А.А. Трофимук, Г.С. Мигиренко, Д.К. Беляев... Побывал здесь даже президент Франции Шарль де Голль. Стоя на трибуне у Дома учёных, он громко кричал в микрофон по-русски, невероятно картавя: «Мир! Дружба!» Просил показать ему как можно больше новостроек, уверяя, что «трущобы» он и у себя в стране уже видел. А вот создание целого города науки – это невероятно интересный опыт. Приезжали в городок делегации из всех социалистических стран, а потом и со всего света.

Титов2.jpg

Г. Титов, Академгородок, 60-е гг.


Аспирантура

В 1963 году отец был направлен в аспирантуру Академии общественных наук при ЦК КПСС, успешно закончил её и получил степень кандидата философских наук. Провожать его к нам домой пришли все – Президиум СО АН во главе с М.А. Лаврентьевым, аппарат райкома. Важные дяденьки входили к нам домой с большими корзинами, наполненными вкусной едой, позаботились о нас. После ужина и речей все пели, особенно Г.С. Мигиренко, неизменно исполнявший романс «Очи чёрные», и мой отец. У него был настоящий оперный бас-баритон. Несмотря на совсем юный возраст, тогда я осознала, как любят и уважают моего отца самые разные люди. Три года в Москве были тяжёлыми для семьи: разлука, бедность. Всё-таки перед тем у отца была стабильная зарплата, а тут – стипендия; мама-библиотекарь получала 59 рублей. Да жизнь на два дома, и дети имеют тенденцию рас­ти. Отец постоянно подрабатывал, старался помочь семье. Много помогали дедушки и бабушки, хотя в каждой семье было ещё трое детей. Мы с мамой и сестрой смогли приехать в Москву на защиту благодаря участию друзей и родных. Это был мой первый опыт международного общения, в Академии учились люди из всех социалистических стран, из всех советских республик, скандинавы, монголы. Несколько лет спустя к делегации из России в Болгарии подошёл мужчина и спросил, не знают ли они Марти Чемоданова. С таким именем – да, кто-то знал. Привезли нам посылку, привет от бывшего аспиранта-болгарина.

Снова дома

По окончании аспирантуры отца назначили заведующим отделом науки и учебных заведений НСО, он много ездил по Сибири и Дальнему Востоку. Я уже подростком летала с ним на Саяно-Шушенскую ГЭС, а старшая сестра ездила на Байкал. Как-то раз он улетел в Бурятию и пропал, пару дней не было вестей, а потом нам принесли телефонограмму: «Сижу у моря, жду погоды». Оказалось, разлились реки, и группа командировочных застряла в Бурятии. В 1969 году по просьбе президента СО АН академика М.А. Лаврентьева М.П. Чемоданов был назначен его заместителем. На этой должности он пробыл по 1975 год. Отца очень хорошо знали в разных инстанциях, поэтому он сопровождал Г.И. Марчука в поездке в Москву, перед его утверждением на пост председателя Президиума СО АН. Водил по инстанциям, представлял руководителям разного уровня.

Монголия.jpg

Монголия. 1970-е гг.


Позднее отец работал ректором ВПШ, читал лекции и писал докторскую диссертацию, которую успешно защитил в 1970-е годы. Его основная тема, которой посвящено множество его статей и книг, – «Наука как непосредственная производительная сила общества». Он считал, что открытия и достижения науки нужно как можно быстрее внедрять в жизнь, много сделал для воспитания и подготовки научных кадров СО АН. Был директором института повышения квалификации преподавателей общественных наук при НГУ. Читал лекции в университете. До сих пор я встречаю людей, которые сообщают мне, что учились у него.

И по работе, и по складу характера отец любил ездить. Побывал практически во всех республиках, в разных социалистических странах. И даже ездил с одной делегацией в Париж, это было незабываемое впечатление. Увлекался фотографией. И был страстным грибником.

В Москве

В 1984 году отец был переведён на работу заведующим сектором по подготовке кадров в ЦК КПСС. С 1992 года работал помощником депутата Госдумы. Вышел на пенсию, имея общий стаж 62 года, хотя военные годы не были внесены в трудовую книжку. Автор многочисленных научных трудов. Награждён Орденом Трудового красного знамени, медалями. До конца своих дней продолжал писать, публиковался, выпускал книги. Последний его крупный труд – «История России» в четырёх томах, он был членом коллектива авторов. Связи с малой родиной не терял. Всегда рассказывал, как к нему на работу заходили приезжавшие в командировку сибиряки. Ему было уже за 70, когда в Госдуме нам рассказывали: «Марти Петрович – ходячая энциклопедия, что ни спросишь, всё знает!» На пенсию он ушёл по двум причинам. Стал плохо слышать, считал, что неудобно перед сотрудниками. И слегла мама, нужен был постоянный уход.

После того, как мои родители переехали в Москву, мы впятером приезжали к ним повидаться каждое лето. Умещались все в их двухкомнатной квартире.


May.jpg

Людмила Чемоданова, май 1945 г.


Семейные уроки

Мои родители познакомились в 1944 году, в 16 лет. Отец уже поступил в вуз, мама окончила школу и собиралась поступать в педагогический институт. Общежития пока не было. На каком-то мероприятии двое давно знакомых участников (мои будущие деды) выяснили, что им придётся на год снять квартиру для детей, к ним присоединился третий, и так в одной комнатке поселились две девушки, а в другой – юноша. Отец рассказывал, что когда он впервые увидел маму, то сразу понял: это ОНА. А она любила вспоминать, как услышала красивый мужской голос, певший арию «Кто может сравниться с Матильдой моей» из оперы «Иоланта» – и решила, что это радио. Женились они в 20 лет. Фотография моей мамы, снятая кем-то в мае 1945 года, где она шутя надела папину фуражку и китель (студенты НИИЖТ получали форму), позднее в рамках детских интернет-проектов обошла многие международные сайты. В Австралии участники проекта включили её в календарь, назвали «Победа».

Бабушка с маминой стороны с 14 лет работала учительницей, в 24 года стала директором школы. Её авторитет и влияние на всех нас было бесспорным. Она никогда не повышала голоса, не ругалась. Привычка давать жизненные уроки не лекциями, а конкретными примерами, думаю, шла от неё. Отец советовался с ней, когда стал преподавать. Я помню несколько ярких случаев, которые многому научили меня и не раз помогли в жизни. Отец умел залезать на любое дерево, любые конструкции, здания его не пугали. Как-то раз лет в восемь я влезла на сосну около дома, а потом посмотрела вниз и поняла, что спуститься не сумею. Кто-то увидел меня, позвонил ему на работу. Он примчался сразу, как был в костюме и при галстуке мгновенно вскарабкался наверх. «Залезай мне на спину!» Я тут же залезла, и он спустился вниз. Поставил меня перед собой и тихо сказал: «Запомни, прежде, чем куда-то влезть, надо посмотреть, сможешь ли вылезти».

По воскресеньям зимой, если он бывал дома, мы ходили на лыжах. Мама и сестра не очень этим увлекались, а меня он приучил ходить в походы зимой и летом. Где-то у спуска к Зырянке в Золотой Долине часто тоже на лыжах выходил М.А. Лаврентьев, они с отцом о чём-то говорили. Именно Михаил Алексеевич, увидев меня впервые, сказал: «Ну у тебя паспорт на лице!» Я не поняла и побежала потом к маме спрашивать, что у меня на лице. Потом уже не удивлялась, если на улице люди спрашивали: «Ты дочка Марти Петровича?»

Несмотря на огромную занятость, отец всегда находил время для нас. Дома он всё делал сам, сантехников никогда не вызывали. Помогал соседям, если что-то ломалось в выходные дни. И в Москве его знал весь подъезд, в случае поломки обращались к нему. Ежегодно в годовщину свадьбы вся семья лепила пельмени. Отец готовил мясо, сам замешивал тесто, растягивал «колбаски», резал на кусочки и молниеносно раскатывал на отдельные сочни, а потом раскидывал между нами, лепщицами. На серебряную свадьбу родителей мы с сестрой – студентки – прилетели из Москвы и привезли двух подруг. Сидели вокруг стола впятером вместе с мамой и еле успевали лепить. Мамины братья сбегали в ТЦ, купили ей фату. Заняли у соседей столы и стулья, народу было очень много.

Пельмени.jpg

Сибирские пельмени в Москве

С раннего детства я помню мамин ответ: «Папа на работе». Даже в воскресенье, когда другие папы были дома. Как-то раз одноклассница мне сказала: «Твой отец – секретарь райкома, у них все привилегии!» Я спросила, какая зарплата у её отца, доктора наук, заведующего лабораторией. 550 рублей. Назвала оклад своего отца. Вопросы снялись. Бывали и другие уроки жизни. Однажды молодой родственник высказал свое возмущение тем, что академикам назначили существенную доплату за звание. Отец спокойно сказал: «Ну так и ты можешь работать без выходных дней, сутками, совершать открытия, экономить стране миллионы рублей». Сразу последовала реакция: «Это же сколько труда надо!»

Понимание того, что без труда не выловишь и рыбку из пруда, в нас воспитывалось с детства, на примере всех родных. Мне было 14 лет, когда отец обучил меня печатать на пишущей машинке. Он сам прекрасно говорил по-немецки и поддерживал мой интерес к языкам: «Умеешь печатать, знаешь языки – на всю жизнь заработок есть!» Став преподавателем, я всегда повторяла семейную мудрость студентам и ученикам: «Не повезло, а наработал». По совету отца 1 сентября я каждый год писала заранее на доске свое имя и отчество. Ценность образования, интерес к науке тоже идут от семьи. Но в Академгородке огромную роль играет вся атмосфера, ведь по-прежнему значительная часть населения – научные сотрудники, студенты, преподаватели, школьники. 

Человек-легенда

Много раз после переезда в Москву отец приезжал вместе с мамой в Новосибирск, сначала по работе, позднее повидаться с семьёй, с близкими. На две-три недели наша квартира превращалась в место встречи родных и старых друзей. Приходили Тийсы (А.В. Тийс много лет работал в Сибакадемстрое), Абраменко (Ю.Н. Абраменко был директором ГЭС), Чусовитины (Н.Г. Чусовитин был директором Дома учёных). Все они начинали свою трудовую жизнь здесь, молодыми, и дошли до высоких постов своим трудом. Приехав в 2000 году в ноябре, мои родители приняли участие во Всемирном опросе человечества; я была членом международной группы, проводившей опрос. Фотография дедушки и бабушки среди снегов тоже обошла многие международные сайты.

На малую родину его тянуло всегда. Отец был почётным гостем на праздновании 50-летия Советского района в 2008 году. Незадолго до того я пришла с дочкой, студенткой факультета журналистики НГУ, на пресс-конференцию – совещание в нашей администрации. Тогдашний глава А.А. Гордиенко обратился ко всем присутствующим в конце мероприятия: «Мы хотим передать приглашения в Москву Е.К. Лигачеву и М.П. Чемоданову. Если кто-то знает, как это надёжно сделать, сообщите». Я дождалась, пока все уйдут, и подошла к Алексею Аркадьевичу. Он знал нашу дочку, так как совсем недавно вручал ей золотую медаль на выпускном вечере в школе. А она через день улетала в Москву на студенческий конкурс. Когда я сказала, что она может передать приглашения прямо в руки, он очень удивился: «Нина, а ты каким боком?» Мы были знакомы давно, но он не знал моего отчества. Приглашения передали, и отец прилетел, хотя ему уже было за восемьдесят. Егор Кузьмич уже не ездил. Отец был очень скромным и очень стеснялся, когда его торжественно поздравляли на сцене Дома учёных. «Ты знаешь, почему меня назвали «Человек-легенда?» Конечно, знаю: его нельзя было ни подкупить, ни запугать. Отец отдал Академгородку 27 лет трудовой жизни; помог многим людям.

1961.jpg

Академгородок. 1960-е гг.


В последний раз побывал здесь в возрасте 86 лет, и последняя его мечта была – снова посетить место, где он помнил каждый дом. До конца своих дней интересовался всем новым. Когда ему было лет 70, я научила его пользоваться компьютером, в каждый свой приезд в Москву обучала его чему-то новому через интернет. Наши дочери рассказывали, что их друзья чуть не падают в обморок, услышав, что их дедушка и в 90 лет соединяется с ними по скайпу.

В последние годы подписывался так: «Дважды отец, трижды дед, трижды прадед».

Нина Мартиевна Коптюг


Просмотров:

Вверх