В первое воскресенье апреля в нашей стране отмечают День геолога. Мы поговорили с заведующим лабораторией гидрогеологии осадочных бассейнов Сибири Института нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука СО РАН доктором геолого-минералогических наук Дмитрием Анатольевичем Новиковым накануне этой даты, о празднике и о профессии.
– Дмитрий Анатольевич, скажите, а почему вы выбрали геологию своей профессией, и именно гидрогеологию?
– Благодаря семье. Были разные идеи, куда поступать, в какой университет, на какую специальность. С геологией семья связана плотно, не одно поколение геологов у нас в роду.
Пообщавшись на эту тему с родственниками, пришел в свое время к убеждению, что в будущем проблемы воды станут ключевыми. Собственно, это мы и наблюдаем в настоящее время. Прогноз сбывается. И направление интересное, оно постоянно развивается во всем мире, не схлопываются, а появляются все новые и новые ветви. На стыке с медициной, экономикой, другими отраслями знаний, с инженерными науками.
– А гидрогеология – это же достаточно молодая наука?
– Впервые понятие «гидрогеология» было введено в науку крупнейшим французским естествоиспытателем конца XVIII и начала XIX веков Ж. Б. Ламарком (1744–1829), который в 1802 г. издал книгу «Hydrogeologie», поэтому официально ей больше 220 лет. На самом деле борьба научных взглядов «нептунистов» и «плутонистов» ведется еще с половины первого тысячелетия до нашей эры. Сейчас научное сообщество приходит к тому, чтобы начать рассматривать воду всерьез. Ведь первое, что мы делаем, когда просыпаемся, соприкасаемся с ней: умываемся, пьем чай-кофе. Да что там – мы сами на 80 процентов состоим из воды! Ну, и это стратегическое полезное ископаемое. В мире ресурсная база подземных вод ухудшается из года в год, что связано с возрастающей антропогенной деятельностью, численностью населения, изменением климата. Если рассматривать в геологическом времени, это процесс нормальный, но если говорить о роли этого явления в жизни конкретного поколения, то сейчас мы живем во временной интервал, называемый выход из малого ледникового периода, который сопровождается не только повышением температуры воздуха, но и стремительным нагревом океана. Это можно считать абсолютно нормальным геологическим явлением, которое не особо связано с деятельностью человека. Хотя человек давно уже превратился в геологическую силу.
– То есть, вы сторонник теории глобального потепления?
– Да, я считаю, что глобальное потепление. По крайней мере, я вижу, что глобальные климатические модели, которые создавались до этого, сейчас серьезным образом корректируются за счет оценки морских течений, что связано с катастрофическим загрязнением мирового океана. Такая проблематика определена, с одной стороны, тем, что количество парниковых газов и эмиссия увеличиваются, с другой – самое опасное для нашей цивилизации именно загрязнение мирового океана. Поскольку снижение скорости морских течений приведет к гораздо более заметным изменениям климата, чем парниковый эффект, и некоторые территории просто станут непригодными для обитания.
Это произойдет либо за счет резкого роста температур, либо резкого их снижения из-за изменения течений, их скорости и так далее.
– А вот интересно, морскую воду можно очистить до состояния питьевой?
– В принципе можно, эта технология активно используется во всех странах Персидского залива, но мы выступаем категорически против этого, поскольку опреснительные станции приведут к появлению так называемых полей смешения или зон разбавления в участках акватории в месте сброса, где концентрированный рассол постепенно перемешивается с морской водой. Сброс таких рассолов влияет на морскую среду и ведет к снижению биоразнообразия (гибель планктона и водорослей; малоподвижных организмов, таких как морские ежи, моллюски и крабы; уменьшение размеров, снижение плодовитости и общей биомассы рыб и др.). Поэтому я считаю, что для России, Крымского полуострова достаточно имеющихся ресурсов подземных вод. Просто необходимо применять современные технологии поисков, разведки и эксплуатации этих месторождений.
Серьезных работ в этом направлении не было с советского времени в Крыму. Один из потенциальных объектов необходимо изучить достаточно хорошо, это субмаринная разгрузка подземных вод. Это воды высочайшего качества. То есть природные источники существуют, но необходимо использовать нетрадиционные подходы к их поискам и разведке.
Недавно мы получили международный проект совместно с Севастопольским университетом и китайскими коллегами. Будем продолжать наши исследования, учитывая, что Крым активно развивается, для всех отраслей нужна чистая вода. Наши исследования будут связаны с изучением радиологического качества природных вод, всех видов, начиная с морских и заканчивая подземными. Для питья, для сельского хозяйства.
– Если раньше была геология одиночек, первооткрывателей, геологи-полевики, то сейчас – все на компьютерах. Или нет?
– До сих пор есть коллективы, которые не могут без полей, нужен свежий материал. Вот мы, например. Если не соберем свежий материал, не получим новые знания. В этом году из-за паводка поля Новосибирской области начнутся позже. Но пока можно в Казахстан и Крым съездить. Это у меня уже будет 10-й крымский сезон, Крым – уникальная природная лаборатория, которую можно исследовать бесконечно.
И если говорить о нашем коллективе, то мы на протяжении этих лет развиваемся, открываем для себя новые регионы и научные направления. В частности, активно занимаемся изучением питьевых подземных вод, оценкой их качества, как формируется их состав, и так далее. Последние годы стали активно сотрудничать с казахскими коллегами из Сатпаевского университета. С ними тоже ведем совместные исследования, по схожей тематике изучаем радионуклидный состав природных вод. В Казахстане, как и в России, есть регионы, где очень высокий фон радиоактивных элементов, все это имеет природный характер. И, естественно, есть техногенные аспекты, связанные с ядерными испытаниями, накопленный экологический вред прошлых десятилетий. Без этого тоже никуда не деться. Нужно было производить испытания, чтобы развивать атомный щит Советского Союза. Они работали на будущее, и сегодня для современной России это самая надежная защита.
Геология всегда работает на стыке с реальной промышленностью, и любые поисковые работы часто направлены на реализацию конкретных задач, вызовов.
В данном случае сегодня один из вызовов – дефицит редкоземельных элементов в РФ. Правительством утверждена «Стратегия развития минерально-сырьевой базы Российской Федерации до 2050 года». В этом основополагающем документе геологическое изучение, разработка и внедрение технологий использования гидроминерального сырья прописано отдельной строкой. В 2025 г. запущен национальный проект «Новые материалы и химия», где выделен Федеральный проект «Развитие отрасли редких и редкоземельных металлов». У нас в Сибири их более чем достаточно, в частности, это рассолы нефтегазоносных провинций, которые, по сути, являются жидким рудами. Они изучались с советского времени, период изучения большой. Но аналитические методы постоянно развиваются, сейчас мы дошли до уровня точности 10 в минус 7 степени. Это достаточно высокий уровень чувствительности аналитических приборов. Поэтому необходимо эти объекты заново изучать, чтобы получить данные по широкому спектру микроэлементов в их составе. Как показывают наши работы, если брать те же самые рассолы, есть объекты, которые обогащены редкоземельными элементами в том числе, с высокими концентрациями благородных металлов, золота и так далее.
Что касается рассолов нефтегазоносных провинций, в изучении их новыми методами мы находимся только в начале пути.
Сейчас другие проблемы – финансовые. Организовать крупные экспедиции практически невозможно, в отличие от советского времени, когда денег не считали, необходим был результат. Опять же – санкции накладывают отпечаток. Тем не менее есть Российский научный фонд, позволяющий проводить полевые исследования в проектах, и это помогает выживать.
Словом, геология – это безумно интересная отрасль научного знания, которая позволяет постоянно быть на острие научного пера и быть востребованным специалистом. Поэтому молодежи советую в очередной раз присмотреться, куда они собираются поступать, какие специальности выбрать, и подумать о своем будущем. И несмотря на применение искусственного интеллекта, в том числе в геологии, человеческий мозг никто не заменит. Он лишь помогает в обработке больших массивов информации, но только человек – принимает окончательные решения.
– Дмитрий Анатольевич, скажите, а что для вас значит День геолога?
– Это большой праздник, который объединяет всю геологическую отрасль. У него богатая история, в этом году этому празднику исполняется 60 лет. У нас совпало с юбилеем института – 20 лет назад наш институт отделился и получил самостоятельность (Институт нефтегазовой геологии и геофизики им. А. А. Трофимука СО РАН). И 20 лет или даже больше я связан с этим институтом. Поэтому хотелось бы искренне всех поздравить с юбилеем. Желаю всем интересных полей, совместных исследований в новых регионах, а главное – новых открытий! У нас очень много нехоженых троп, особенно в северных (арктических) районах или в труднодоступных горных местностях. Поэтому надеюсь, что природные богатства этих регионов дождутся своих первооткрывателей.
Елизавета Садыкова
Обратная связь