Сергей Землянский: «О мечтах не нужно говорить, они должны сбываться!»

Сергей Землянский: «О мечтах не нужно говорить, они должны сбываться!»
27 Сентября 2017

Новый сезон театр «Красный факел» открыл спектаклем в жанре пластической драмы

«Дом Бернарды Альбы». Пластическая драма в «Красном факеле». Траур по мужу главной героини превращается в любовное заточение для ее дочерей. Это – премьера 98-го сезона от режиссера Сергея Землянского...



Когда эмоции переполняют, слова не нужны

Свой новый сезон «Красный факел» традиционно открыл премьерой. На большой сцене 22 сентября публике посчастливилось увидеть не совсем обычный для театра спектакль. Пластическую драму по одноименной пьесе испанского драматурга Федерико Гарсиа Лорки » поставил известный московский режиссер Сергей Землянский.

«Дом Бернарды Альбы» – уникальный спектакль на новосибирской театральной сцене: ничего подобного нельзя увидеть ни в одном другом театре. Это не набор отдельных танцевальных сцен, это полноценный пластический драматический спектакль, в котором одно движение вытекает из другого. Ну а когда эмоции переполняют, слова не нужны...

«Мы с моей постановочной командой берем произведение мировой литературы, изымаем весь текст и переводим его в движение, заменяя естественный язык пластическим, чтобы создать спектакль, где драматические артисты существуют без единого слова».   

Режиссер Сергей Землянский

Что касается сюжета – он полностью соответствует тексту испанского драматурга. Пять девушек томятся в душной клетке дома, в котором властвует Бернарда. Они жаждут любви, страсти, они сходят с ума от желания прикоснуться к мужчине и невозможности этого. Что заставило женщину стать для своих дочерей тюремщицей? Недоверие? Ненависть? Любовь? Ревность? Режиссер вместе с актерами и зрителями пытается понять: что же случилось с Бернардой много лет назад, почему она стала такой, какая есть сейчас? И возможно ли разорвать этот роковой круг, по которому следует уже не одно поколение женщин семьи? Мы становимся участниками чувственной, драматичной истории, погружающей нас в прошлое семьи Альба и взрывающей ее настоящее.

«Гарсиа Лорка – одна из моих давних мечт»

Сергей Землянский – известный и востребованный на российском театральном пространстве режиссер-хореограф. В его спектаклях нет слов, но действие очень органично соединяется с музыкой – и возникает потрясающий эмоциональный эффект. Зритель видит, понимает, чувствует всё, что происходит на сцене. Музыка к спектаклю специально написана композитором Павлом Акимкиным, сценография создана главным художником театра им. Вахтангова Максимом Обрезковым. О своей новой работе в театре «Красный факел», о том, как работалось с труппой, о планах и метах рассказывает Сергей Землянский.

З3.JPG 

– Сергей, всех ли авторов можно переложить на пластическую драму? И все ли произведения подчиняются этому жанру?

– Не могу однозначно ответить – всё нужно пробовать. Пока что не так много произведений и авторов я поставил. Наверняка что-то можно, а что-то – нет.

– Что же невозможно, как считаете?

– Для меня сегодняшнего я бы не рискнул взяться, например, за пьесы Чехова. Из-за его языка, в первую очередь, точнее – языковых нюансов. Но это я сегодня ощущаю – что рановато работать с чеховскими текстами. Со временем, с опытом, наверное, смогу это осуществить. А еще трудно работать с пьесами, в которых мало действия. Текста вроде бы много, а событийный аспект очень ограничен. В основном это касается современной драматургии.

– Гарсиа Лорку вам предложили поставить? Или это ваша идея – перенести столь непростое произведение на язык пластики?

– На самом деле, Гарсиа Лорка – одна из моих давних мечт. На это произведение я обратил внимание еще в студенческие годы. Был впечатлен спектаклем, который на нашем потоке делал актерский курс. А следом за ними мы получили задание по композиции танца – сделать небольшую сюжетную историю. Я выбрал Гарсиа Лорку, пьесу «Дом Бернарды Альбы» и трех персонажей. Так родился четырехминутный эскиз по мотивам этого произведения. Было это лет 17 назад... И вот спустя столько времени я вернулся к этому материалу и сделал большой спектакль.

– Вы выступали не только в качестве режиссера-постановщика, но и хореографа. Как работалось с труппой?

– Не могу сказать, что было очень тяжело. Пластически труппа подготовлена замечательно! Возможно, потому, что в «Красном факеле» уже есть опыт работы с пластическими спектаклями. В частности, работа Тимофея Кулябина – «Три сестры». Хотя она поставлена на языке жестов, тем не менее, момент существования в невербальном контексте дает актерам неоценимый опыт. Единственное – возник момент поиска, связанный с тем, что в труппе есть возрастные актеры. Нужно было учитывать и физику, и возраст. Хотя все учили всё, но в процессе пришлось уточнять части рисунка – для старшего поколения и для молодежи.

«Я сознательно не делаю спектакли с профессиональными танцовщиками. Имея прекрасные физические данные, они зачастую холодны эмоционально. Драматический же артист свободен, он способен выразить то, что идет у него изнутри. Его физические возможности не так важны: за время репетиций мы вместе подготовим тело к тем или иным задачам...».     

Режиссер Сергей Землянский

З4.JPG

– В канву спектакля четко вплетены четыре атрибута-«кирпичика», на которых и держится сюжет: сами кирпичи, нити-канаты, перекати-поле, скатерть. Я что-то упустила?

– Зеркала-подносы – как олицетворение Зазеркалья. Да, это всё работает на раскрытие сюжета в целом. Нити судьбы, которые в финале превращаются в косы, тронутые сединой. Кирпичи – как средство уйти от окружающей действительности либо попытаться что-то восстановить. Перекати-поле – символ бесприютности, попытки зацепиться за жизнь. Белая скатерть – надежда...

– Финал спектакля мне показался не таким трагичным, как текст Лорки. Дарить надежду зрителю – ваш принцип?

– Нет, не всегда, к сожалению, это получается. Но в данном случае, мне показалось, что надежда должна присутствовать. Хотя бы в душе младшей дочери – Аделы. Она, конечно, погибает, и вместе с ней – ее нерожденное дитя... Лично я так увидел завершение этой истории.

– А мне показалось, она не принимает рокового решения – в финале мы оставляем ее в раздумьях. И, дай бог, она примет жизнь такой, какая она есть...

– На самом деле это здорово! В этом вся суть такого рода спектаклей, что ты можешь трактовать финал так, как тебе, сегодняшнему, это ближе. Может, у вас был такой настрой, поэтому вам захотелось, чтобы всё закончилось счастливо. Хотя, я считаю, в любом случае надежда присутствует – хотя бы потому, что душа Аделы освободилась.

– В жанре пластической драмы вы работаете только как режиссер?

– Как режиссер, постановщик, хореограф – на сегодняшний день и на ближайшее будущее.

З2.JPG

– А какие мечты и планы на это ближайшее будущее?

– Мечт много. Но зачем о них говорить? Они должны сбываться! Что касается планов на этот сезон, в московский Киноакадемии Никиты Михалкова должен состояться мой спектакль по поэтам серебряного века. Мы хотим поговорить со зрителем сегодняшним о веке минулом, об этих людях, замечательных личностях. Следом за этим я еду в Тель-Авив, там, в «Театре Гешер» я приступаю к работе над произведениями Шекспира...

В финале драмы Бернарда придумывает «официальную версию»: ее дочь умерла невинной жертвой, и требует от всех домочадцев молчания. Самое первое слово, произнесенное Бернардой в пьесе, и ее последнее слово – это «молчать!».

– Я не терплю слез. Смерти нужно смотреть в лицо. Молчать!.. Я сказала молчать!.. Можешь плакать, но только когда ты одна! Мы все погружаемся в траур... Я приказываю молчать. Молчать!

Первая ее реплика – и последняя, когда падает занавес. В Испании, одержимой понятием чести, это слово сакраментально... Это здорово, что нет в спектакле текста, и страшные слова Лорки остаются вне нашего сознания. Потому что пока всё это – движение и танец, и от сюжета можно немного отстраниться. Придумать, что это просто качели, которые уносят в голубую высь дерзкую, страстную, жаждущую жизни Аделу...

 Сергей Землянский. Режиссер, хореограф. Член Союза Театральных деятелей РФ. Окончил Челябинскую Государственную Академию культуры и искусств по специальности «Хореография». Обучался на мастер-классах европейских и американских педагогов и хореографов. Работал с иностранными хореографами: публике хорошо известны спектакль «На дороге» в постановке Й. Шлемера (Германия), а также «STAU» Анук Ван Дайк (Голландия) – проект реализован в 2004 г. в Москве. С 2001 по 2005 год – танцовщик театра «Провинциальный танцы» Татьяны Багановой (Екатеринбург). С 2006 по 2014 сотрудничал со студией SounDrama в Москве. Их совместный с Владимиром Панковым спектакль «Переход» в Центре драматургии и режиссуры А. Казанцева и М. Рощина в 2006 году был представлен на «Золотой Маске» в номинации «Новация». В качестве хореографа поставил более 20 спектаклей в драматических театрах России.

З1.jpg

В 2012 году осуществил постановку спектакля «Материнское поле» в Московском драмтеатре им. Пушкина. Этот спектакль – первый опыт в направлении Новая пластическая драма, которая появилась на стыке трех театральных жанров: драматического спектакля, танцевального театра и пантомимы. Основой стиля wordless стало создание художественного образа не только пластикой тела и яркими музыкальными акцентами, но и использованием характерных танцевальных элементов.

С тех пор работает режиссером-постановщиком. На сегодняшний день поставил девять собственных спектаклей: «Материнское поле», «Дама с камелиями», «Зима», «Демон», «Идулис и Ария», «Ревизор», «Цыганы», «Жанна Д’Арк». Девятым стал его спектакль «Дом Бернарды Альбы. В Новосибирском драматическом театре «Красный факел». 

Лилия Вишневская. Фото автора


Просмотров: 56